Как из бильярдных шаров вылупляются лейтенанты

Профессия военного как-то незаметно отошла на задний план при этих словах офицера. Я даже не услышал, что это за военный вуз и каких специалистов он готовит.

В голове волнами потекли мысли: «Рок-клуб» на Рубинштейна, цоевская «Камчатка» на Блохина, «Полигон» на Лиговке, кафе «Сайгон» на Невском. Я знал все эти злачные места из каких-то журналов, газет, книг, которые совсем недавно начали появляться. В конце концов, из песен любимых исполнителей. И все это могло совсем скоро оказаться рядом со мной.

Осталось лишь поймать удачу за хвост, которая в лице подполковника, находилась на плацу училища.

– А я вот сдал вступительный экзамен на «четверку», но имеется большое желание поступить в ваше училище.

Напомню, что собирали на плацу, тех, кто сдал экзамен на «два». Военный мне ответил примерно, как в легендарном фильме Ивана Охлобыстина «ДМБ»:

– Нет препятствий патриотам! Я сейчас схожу в приемную комиссию, заберу твое личное дело, куплю билеты на вечерний поезд «Москва – Санкт-Петербург».

Можешь собирать пожитки и дуть на электричку до столицы.

Действительно, вечером на Ленинградском вокзале вдали от посторонних глаз стояла группа подростков, желающих поступить в Санкт-Петербургское высшее зенитное ракетное командное ордена Красной Звезды училище. Я все-таки узнал, куда я ехал поступать.

Кстати, запомнилась фраза, которую кинул напоследок курировавший нас курсант, когда я сказал ему, что еду в Питер:

– Что ни делается – все к лучшему!

Немногословно, но эта фраза, пожалуй, стала девизом всей моей жизни.

А тем временем, когда мы подъезжали к городу-герою Ленинграду (тогда уже Санкт-Петербургу), на территорию училища в Рязани в гости к абитуриенту Вольченко пришли дядя и папа.

– А он уехал в Питер. В зенитно-ракетное училище.

Дяде было пофиг, типа «баба с возу…», а отец был в гневе:

– Увижу – голову свинчу…

ГОРОД НАД ВОЛЬНОЙ НЕВОЙ

Колеса заскрипели о рельсы, выплюнув сноп искр на промасленную землю – утренний поезд из первопрестольной прибыл на вокзал Северной столицы.

Продравшие мутные очи бывшие автомобилисты и будущие ракетчики с большого бодуна выходили из плацкарта.

Питер – есть Питер. Погода была обычная – морось и туман, так и подбивала вмазать помаленьку. Я и вмазал, что осталось в котомке.