Домик на дереве

Рыжий кот пробежал по фундаменту дома, скрывшись в саду с малиной.

Я сел на бабушкино кресло, пододвинув его к столу, и включил ноутбук. Нашел какой-то фильм и поставил его, молясь всем богам, которых знал, но в итоге затея оказалась провальной: десять минут ждал, пока прогрузятся две минуты хронометража. Черт, это даже не провал, это абсолютное аннигилирование научных достижений двадцать первого века.

С упадническим настроением я сполз со стула и начала думать, чем же занять себя, пока блуждающие где-то в пространстве глаза не зацепились за полки шкафов, забитых книгами разных размеров и цветов, но единых в одном: они были старыми.

Я подошел ближе, провел рукой по темному твердому переплету первого тома собрания сочинений Михаила Лермонтова, и, вдохнув немного пыли и ощущения безысходности, потянул за корешок, вытаскивая увесистую книгу из медвежьих объятий ее собратьев. Шуршание страниц заставило меня осознать, что все это время я провел в тишине, и запах бумаги желтоватого оттенка, местами стертая краска печатной антиквы и нумерация внизу вызвали чувство ностальгии по тем временам, когда я читал маминого Тома Сойера, лежа в кровати под ватным одеялом. Давно это было.

Я пролистал пару стихотворений – хоть и не люблю Лермонтова, но его “Дума” и “Пленный рыцарь” весьма интересны – и перешел к поэмам. Прочитав отрывок “Демона”, я положил книгу обратно на то место, откуда взял, и снова начал бегать взглядом по авторам и названиям, высеченным на переплетах, остановившись на “Графе Монте-Кристо” старшего Дюма, но, оценив размеры книги, решил продолжить поиски подходящего чтения, дойдя до того самого гения споров и коротких рассказов – Эрнеста Хемингуэя.

Начав со “Снегов Килиманджаро”, я закончил на “Старике и море”, а за окном солнце уже клонилось к опушке леса, готовясь облить темнеющее небо парой пакетиков крови.

– Максим! – донеслось с входных дверей, – Ты дома?

– Да, – хрипло вымолвил я, пытаясь крикнуть, – Дома! Жив, здоров!

– Кушал что-нибудь? – бабушка появилась передо мной на пороге комнаты, облаченная в темно-синее платье с узором.

– А ты куда собралась?

– Дурень, я только вернулась. Ты тут один сидел все это время и даже про бабку ни разу не вспомнил? Я на работе была, уехала, когда ты там с дровами мучался, крикнула же тебе, что до вечера.

– А-а-а, точняк, ты же говорила… – а я и забыл.

– Ну так что, ел? Чем обедал то?

– Чем обедал?..