В сумерках близкой весны

Надо забрать телевизор, холодильник и стиральную машину, потому что техника хорошая и новая. Но Евгения не волновали вещи, его волновало другое.

– Что ты знаешь? И откуда можешь знать?

– Об этом весь город говорит.

– Весь город? – не поверил он. И не понимал до конца, что она имеет в виду.– Но откуда?

– Жена твоя рассказала, откуда ещё?!

– Что рассказала?

– Что сынка родила не от тебя!

Мужчина промолчал. В голову ударило горячей волной, в глазах потемнело. Слишком личное. Незаметно погрузился в размышления о том, как прекрасна и неповторима жизнь, но он будто оказался в клетке и не может выбраться.

То богатство радости, благословенное счастье от семьи сменилось жестоким страданием. Всё-таки он правильно предполагал! Антону донесли, что его отец другой мужчина. Евгений выглядел полным идиотом в его глазах. Он надеялся, что тайна так и останется тайной. И сейчас искренне не понимал, как жене пришло в голову откровенничать. Почему спустя шестнадцать лет? И с кем? Со всем городом?

– А кому она рассказала? Кому-то в библиотеке?

И тут выступила вперёд Аня, показавшись на пороге комнаты, трясясь от гордого нетерпения, что знает шокирующую правду.

Её просто распирало от желания поделиться.

– Она мне рассказала!

– Когда?

– На днях. Мы прогуливались в парке, пили кофе. Поговорили по душам.

– Я тебе не верю! Какое ещё кофе? Ты его в жизни не пила! – сразу же отбросил он её слова и отмахнулся.

Сестра не выдержала тяжёлого взгляда старшего брата, вспыхнула и скрылась на кухне под предлогом, что нужно кормить ребёнка.

А мама осталась и продолжила трудный разговор, причитая и размазывая горькие злые слёзы по щекам.

– Верь – не верь, но это так, сынок!

Евгений был потрясён. Какое-то наваждение. Ундюгерь откровенничала с Анькой? Да она всегда её презирала, за глаза называла шакалом Табаки! И тут серьёзный разговор! Подруг у Ундюгерь достаточно, есть с кем поговорить, если нужно. Но Анька! Мир точно сошёл с ума.

Не верить матери нельзя. Она не может лгать! Не может лгать в глаза собственному сыну. В это Евгений свято верил.

А мама продолжала причитать. Она сразу же всем рассказала, потому что нельзя терпеть этот вероломный обман!

– Кому всем? – подавленно спросил он, постепенно осознавая масштаб бедствия.

– Только близким, только семье.

Он не смел спросить подробности. Его колотило, глаза щипало и ужасно хотелось растереть их в кровь.