Могла быть другая история

В кают-компании тоже стояло это красное марево, но там оно было намного прозрачнее, чем в отсеке управления и в кольцевом отсеке. Оно там было даже не красное, а бледно-розовое.

Мы буквально повались в кресла и на выдвижной диван. Не знаю, как чувствовали себя другие, но у меня, как говорится, тряслись все поджилки. Виктор, плюхнувшись рядом со мной на выдвижной диван, спрашивает Бориса:

– Боря, а как же Данил сюда попадёт? Тамбур заблокирован.

– Вить, не беспокойся. Он пройдёт. Ты же знаешь, что он сквозь чего хочешь пройдёт.

Для него это пустяк.

Борис уселся рядом с нами. Мы все ждали, чем закончится этот кошмар.

Данилка появился минут через пять. Он, как и говорил Борис, прошёл сквозь заблокированный переходный тамбур. Остановившись около входного люка, Данилка велел всем успокоиться (легко сказать), а Борис спросил его:

– Данил, скажи: что произошло?

То, что я услышал в ответ, было как удар обухом по голове. Я ожидал услышать всё что угодно, но не то, что услышал:

– «Прометей-2» взорвался, – сообщил Данилка.

В кают-компании на миг повисла мёртвая тишина, а потом поднялся такой гвалт, что трудно было разобрать, кто что говорит. Почти все повскакивали с мест. Овсянников кое-как уговорил, чтобы все снова расселись по местам и успокоились.

Когда суматоха прекратилась, Борис спросил Данилку:

– Данил, что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что мы погибли? Нам только кажется, что мы существуем?

По правде говоря, у меня в тот момент было такое чувство. То есть что мне лишь грезится, что я существую.

Абсурдное чувство, не правда ли? Овсянников нас успокоил. Он сказал, что никому ничего не кажется и что все живы. Потом он пояснил:

– Звездолёт взорвался в далёком прошлом.

Боря, удивлённо:

– Бред… В каком ещё прошлом?

– В прошлом, в котором никого из нас ещё не было, – ответил Данилка и уточнил, – в тысяча девятьсот сорок втором году.

– Ничего не понимаю… – пробормотал Борис.

– Дядя Боря, Вы думаете, что я что-нибудь в этом понял?

– Но как он мог взорваться в то время, в котором его не существовало? Как он вообще мог взорваться? Если он взорвался, то почему сейчас целый и невредимый?

– Дядя Боря, я же сказал, что не могу это объяснить.

Ну, пока не могу, а дальше – не знаю.

Варданян задал вопрос:

– Данил, а что это за красное не пойми что? Ты это-то хоть знаешь?

– Знаю. Это распылённая в пространстве и времени кровь.

Игорь с испугом:

– Кровь?! Какая ещё кровь?!

– Наша.