Платоника и Плутос

Разделены и разобщены мы землями, стеклянные витрины

Ограждают нас, религии различны и вероисповеданья,

Цветом кожи или окрасом глаз,

Положеньем на шкале времен, и преткновенья

Человеку нет, труды невидимы или напоказ,

Счастливы, иль несчастны, помни каждый –

Любовью неразлучны мы, а любовь есть божество,

Бог есть любовь, помни мирозданья закон сей важный.

Вы человечество и сердца ваши сохранят то волшебство.

Словами описав значенье мира.

Уповаю как прежде я на чудо, не помыслив худо.

Засыпаю, в облаках чудесных рифа.

Лозы вечности сплетут из снов бело покрывало, и судно

Направится к берегам покоя.

Стоя на корме, воззрю в подзорную трубу.

Слезы источая и на щеках потоки соли ощущая,

Как прежде жду, всего одну, путеводную звезду.

Что ярче солнц, нежней цветов и краше всех земных существ.

Разбудит нежным кротким поцелуем в щеку,

И отопрутся оковы земных и небесных министерств.

Вдвоем, соединенные Творцом, на небе и в миру

Нет подобным нам, столь любящим сердцам.

Но прежде, прикрыв веки, отправлюсь к праотцам.

Духовность превзойдет угрюмость судеб,

И не осудит подвизавшийся служенью

Честному, без раболепства, благодать в нем не убудет.

Душу грешную подвергнет омовенью,

Чрез покаянье долгое и бесстрастье кроткое,

Младенцу малому уподобляясь, отворит он очи.

Иным он взором ныне простирает мир, принимает должное,

Отвращая ложное, переступая впадины и буйны кручи.

Дитя в странствии вольном назовется стариком.

Покоем тленным земля призывает его тело ветхое.

Душа устремляется на Небеса, устало тлеет угольком.

Но Дух будит душу спящую и воскрешает тело бренное.

Где сердце скрывается ребром, там Он обитает.

Любовь вечностью подкрепляет и веру укрепляет.

И о спасенье и смертности напоминает, дитя блудное вразумляет.

Истомного печалью и неукоснительной враждой с самим собой.

В сновиденьях почту твой лик блаженный,

Небосвод воздвигну и нарисую сломанной рукой,

Будучи слепым, в душе запечатлею образ незабвенный.

Шепот голосов мне вторит правду, иль лесть под личиной лжи.

Свергнуть с благоверного пути спешат они.

Но молитвой станут унижены и оскорблены.

Наступит тишина, лишь доносится вдали звяканье ключа,

От узких райских врат, не отворятся, в безверии бессмысленно стуча.

От безысходного толчка, ничто не сокрушит засовы.