Ловушка

Для нее, реалистки, начисто лишенной фантазии, он олицетворял стабильность и покой, а также некую сентиментальную память о добрых днях детства. Поэтому, когда родители и младшая сестра решили переехать, ей виделось абсолютно правильным продолжать жить здесь теперь уже вместе с мужем. София хорошо понимала, что сестра никогда не захочет сюда вернуться, хотя и считала ее прошлые страхи лишь игрой воображения. Дине же, оставившей родной город, когда девочки были совсем маленькими и вернувшейся домой лишь несколько месяцев назад, она никогда ни о чем не рассказывала.

И вот теперь, Софии стало казаться, что тогда в детстве ее маленькая сестрёнка придумала далеко не все. Иногда она была готова поклясться, что слышит негромкое пение на чердаке, топот грубых башмаков, а временами ощущает жуткий холод.

Она вспомнила, как сестра будила ее по ночам, просила согреть или жалобно умоляла перестать топать и не пугать еще больше. София, и сама никогда не отличавшаяся особой храбростью, терпеть не могла, когда ее поднимают среди ночи.

После этого она обычно долго не могла заснуть, растревоженная не столько жалобами сестры, сколько собственными страхами, почерпнутыми из готических рассказов, найденных однажды у бабушки. Разозленная и немного напуганная, София выгоняла малышку из своей комнаты, а утром, стараясь скрыть проявленную слабость, жестко отчитывала ее и жаловалась маме. Тогда ей вправду казалось, что сестра все придумывает и, либо просто издевается, либо слишком много фантазирует перед сном.

«Почему же я раньше никогда ничего не чувствовала»? – думала София.

Женщина стала бояться оставаться одной. Постепенно дом перестал быть ее крепостью – он становился темницей, пугающей и опасной. Однако даже на улице ей подчас было не легче. Тревога плотным кольцом все сильнее сжималась вокруг нее, заставляя чувствовать себя неимоверно усталой и больной.

«Может быть, я схожу с ума? – в отчаянии думала София. – Нет. Я определённо не сумасшедшая. Это просто что-то с нервами, скоро пройдет».

Но ничего не проходило. Становилось только хуже. Когда она осторожно расспросила мужа, тот очень удивился, потому что ничего не видел и не слышал. Со временем Дмитрий заметил, какой нервной стала София, как трудно ей скрыть нечто очень похожее на страх, когда он сообщает ей, что вечером задержится на работе. И даже замечательная тетя Дина была не в силах разрядить обстановку в доме.

Дмитрий хорошо помнил, что, когда она вернулась, София очень обрадовалась.