День затмения

 – С вашими дурацкими проклятыми формулами!.. Вы же не соизволили узнать меня. Я для вас сейчас чучело гороховое, посмешище, а тогда ухаживали, руки целовали… цветы…

Малянов не глядя нащупал стул и уселся.

– Какие цветы? – сказал он растерянно. – Когда?

– Четыре года назад. В Гаграх. Вы еще ходили в такой желтенькой рубашке с надписью «Дельта сайнс фикшн»… – Она вдруг улыбнулась сквозь слезы. – Домните, как вы меня тогда дразнили: «Лидия! Отвратительная мидия!..» Мы с вами мидий собирали и варили из них похлебку с луком.

Ну неужели вы совсем ничего не помните?!

Малянов, растерянно таращивший на нее глаза, не успел ничего ответить, потому что в дверь забарабанили и затрезвонили разом, будто целая толпа хулиганов рвалась в квартиру, но оказалось, что это всего-навсего один тощий старикашка – сосед с нижнего этажа.

– Вы что тут – с ума все сошли! – ужасным фальцетом вопил он. – Ведь у меня же там все затопило! Что вы тут делаете? Куда смотрите? Потолок же обваливается… обои! Книги!..

Малянов метнулся в ванную.

Ванна была переполнена, на полу – по щиколотку воды. Горячей. С паром.

– Лидия! – загремел Малянов. – Ведь я же предупреждал вас, что сток не работает!..

Он схватил тряпку, пустое эмалированное ведро и шагнул в ванную.

Он собирал воду тряпкой и отжимал ее в ведро. Она работала мусорным совком и довольно ловко. Оба они были мокрые от пота, воды и пара, а старикашка реял над ними, не переставая браниться и жаловаться.

– Надо быть самой фантастической коровой…

– Не предупреждали вы меня! Не предупреждали и все!

– Самой надо соображать! Самой! Голова вам на что?

– Нет, таких людей нельзя селить в современном доме! (Это уже старикашка.

) Это же дикие люди! Таким надо жить в деревне, в кишлаке… Ив шайки мыться!..

– Я вам говорил, что струя слишком сильная?

– Нет, не говорили!

– Я вам…

– Не говорили, не говорили, не говорили!!!

– Из шайки, из корыта мыться, но не в ванне…

– Второе ведро возьмите, я вам говорю! В кладовке!

– Откуда мне знать, где тут у вас кладовка!.

.

– Нет, я все понимаю! – это – старикашка. – Я сам интеллигентный человек. Но ежегодно устраивать потоп… Ежегодно!

И звенит совок о край ведра, и всхлипывает залитая слезами Лидочка, и ужасно кряхтит Малянов, ползая на коленках по мокрому кафелю пола.

Малянов стоял над своим рабочим столом, тщательно утирался большим махровым полотенцем и тупо рассматривал огненно-красный контур на чертеже, забытом да столе.