Дни Кракена (сборник)

Сначала во тьме промелькнули светлые блики, и Хилл подумал было, что это галлюцинация. Но тьма стала редеть, понемногу стали видны очертания предметов и, наконец, послышались торопливые шаги. Хилл на всякий случай лег ничком и вынул пистолет. Внезапно в глаза ему брызнула молния. Он невольно вскрикнул от острой боли и закрылся рукой.

– Отвернитесь в сторону, привыкайте к свету постепенно, мистер Хилл, – услышал он странно напряженный голос японца. – Простите, нечаянно осветил ваше лицо.

Японец тяжело дышал, фонарь дрожал в его руке, беспорядочно бросая яркий круг на влажные стены тоннеля.

– Вы… один? – осведомился Чарли, все еще прикрывая глаза ладонью.

– Один, – не сразу отозвался Сунагава и быстро заговорил: – Произошла катастрофа. Нужно действовать скорее. Где мешок? Глоток вина и… Их накрыло. Я сам едва спасся. Где у вас уложено вино? А, вот…

Ошеломленный Хилл услышал, как он жадно глотает.

– Да что же произошло, черт побери? – тревожно спросил он, открывая, наконец, глаза.

 – Кто их накрыл? Русские? За вами гнались русские?

Он осекся. Лицо японца было страшно. Щеки, покрытые щетиной, ввалились, мокрый рот был раскрыт, глаза блуждали.

– Они оба погибли, их накрыло, – с трудом выговорил Сунагава, сжимая бутылку костлявыми пальцами.

– Чем накрыло?

– Ака-гасу, конечно. – Японец перевел дух и вытер рот рукавом. – Красным газом. Сначала все шло хорошо. Правда, часть старых тоннелей обрушилась, и нам пришлось сделать изрядный крюк, но все же мы вышли к шахте, которая привела нас к гнезду красного газа.

Хилл подумал, что японец сошел с ума. Он поспешно отодвинулся.

– Какой красный газ? Что вы мелете, Сунагава-сан?

– Успокойтесь, мистер Хилл. – Японец, видимо, пришел в себя, и в голосе его зазвучали обычные приторно-любезные нотки. – Я имею в виду цель нашей операции. То, что шеф называл плесенью. Красный газ.

Хилл опустился на корточки.

– Ладно, пусть будет красный газ. Дальше!

– Я приказал обоим болванам открыть банки и спуститься в яму.

Они испугались. Правда, зрелище не из приятных. Кроме того, они еще переживали то, что видели на пути. Но я не считал себя вправе терять время, один из фонарей уже потух, другой едва горел. Свой фонарь мне расходовать не хотелось. Я вынул пистолет. Тогда они под моим руководством открыли банки и полезли вниз. И в эту минуту пленка вдруг вспучилась и накрыла их с головой. Они завопили от ужаса, бедняги, и стали карабкаться назад.