Иногда следы остаются

Но долго катить не пришлось.

Уже через пятьдесят метров какой-то гарный парубок предложил себя в качестве грузчика. Он радостно пыхтя приволок Лесин скарб к трамвайной остановке на Черновицкой и растворился в лучах света. Оставил только имя, которое Леся тут же забыла. Не из злого умысла и душевной чёрствости. Просто для неё помощь от мужчин была такой естественной частью жизни, что она не считала себя в кому-то обязанной. Она ничего и никогда не просила. Ей всё предлагали сами.

Всё вокруг улыбалось для Леси, всё пело.

Только старый трамвай-шестёрка ворчливо скрипел железным дёснами, но это было как доброе ворчание любимого дедушки над проказами внучки. Леся сунула в жестяную пасть талон, глянула на номер – счастливый! На радостях заговорила с какой-то бабусей, спросила далеко ли до Университета.

Оказалось, всего три остановки, а к отелю нужно будет пройтись и подняться в гору через парк Ивана Франка.

Леся насладилась видами похожего на имбирный пряник заснеженного Львова и вышла на нужной остановке.

Мороз шаловливо щипал её раскрасневшиеся щёки.

Путь наверх с чемоданом был не прост. Тонкое снежное покрывало скрывало под собой опасную наледь. В любой момент восхождение могло завершиться стремительным спуском, но Лесе и тут повезло.

Пока она любовалась памятником Ивану Франка сзади подкрались Оксанка с Петей и ухватили её под руки с двух сторон.

– Привет!

– Как я соскучилась за вами!

– Как добрались?

– Ну такое…

– А у меня прямо праздник какой-то! Все такие добрые вокруг, такие хорошие!

Они обнялись и втроём со смехом и шутками дотолкали чемодан до отеля.

Через несколько минут ко входу в Днестр подъехал хозяин квартиры в которой им предстояло жить, впихнул всю компанию вместе с вещами в старенький ланос и за пять минут доставил к месту ночлега. Правда, в отношении Леси, Оксанки и Пети это слово не вполне подходило – ночи они как раз собирались проводить в Днестре.

В квартире была заколочена одна комната, на шкафу с бельём висел амбарный замок и поначалу суровый на вид дядька с головой, похожей на бильярдный шар, смотрел на квартиросъемщиков с явным подозрением.

Но не прошло и десяти минут как заливистый девичий смех и пушистые ресницы разгладили складку на его переносице.

Заколоченная комната досталась Лесе, шкаф был освобожден из-под ареста и представил в знак благодарности ворох постельного белья и полотенец.