Моё неснятое кино

Володарский Саша – 23 года, студент Бауманки, закадычный друг Важанова.

Гляссер Мария – 43 года, секретарь Ленина.

Пятницкий Осип – 41 год, глава отдела международных связей Коминтерна.

Дэвидсон (Рейнштейн) Борис – 57 лет, помощник Ленина, эмиссар финансовых кругов США.

Время действия – 1923-й год.

История

1 акт

Октябрь 1923-го года. Люди приходят в себя после безумия и лишений Гражданской войны. Женщин тянет к развлечениям мирной жизни.

АЛЕНА (20) не может заставить себя заниматься переводами.

У нее на уме – модное аргентинское танго и входящий в моду пляж. Пляж на Москве-реке видно из окна дома, где она живет со Смородиным. Это на Кропоткинской набережной, напротив Храма Христа Спасителя, рядом с Кремлем. Там на песочке, по новой моде, нежатся голые парни и девицы.

«Немцы смеются над нами. Пишут, что раньше коммунизма русские построили нудизм», – говорит Алена мужу.

ПЕТРУ СМОРОДИНУ (26, в скобках указывается возраст) не до нудистов.

Ему, вождю молодежи, нужны переводы немецкой прессы, информация о том, что происходит в Германии. Там безработица, инфляция, нехватка продуктов. В самой пролетарской и технически продвинутой стране Европы зреет вожделенная мировая революция. Но у Алены уже аллергия на готический шрифт. И революцию она ненавидит.

Помимо пляжа и танцев, Алену интересуют наряды. Приодеться бы на складе, куда свезена одежда, оставленная эмигрантами. Некрасиво это, конечно, а что делать? В магазине ничего не купить.

Но и здесь Петя ей не помощник. Участник Октябрьского переворота, он слывет правильным коммунистом.

Петя отвлекает жену от мещанских мыслей предложением утреннего секса. Алена отказывается. Смородин шутливо указывает ей на висящие в квартире плакаты. На одном написано: «Каждый комсомолец может и должен удовлетворять свои половые стремления». На другом: «Каждая комсомолка обязана идти ему навстречу, иначе она мещанка». Это еще больше раздражает Алену, но тяга к утреннему сексу берет верх.

Она отдается нелюбимому мужу.

А Павел ВАЖАНОВ (23) в это время просыпается в своей общежитской комнате. Лежит он на полу. Под ним драный полушубок. Под головой «Капитал» Карла Маркса. Стук в дверь. Кастелянша пришла, чтобы переселить Важанова в меблированную комнату. Важанов отказывается.

«Так нельзя, – говорит кастелянша. – Мне сказали, что выше вас только Сталин».

«Мне и здесь нормально», – говорит Важанов.