Моё неснятое кино

Важанов хочет поговорить с ними, узнать, насколько плохи там дела. Он сидит в зале, слушает речь Смородина, который утверждает, что положение сложное, но не катастрофическое. Видит секретарей с опущенными от неловкости глазами. Им больно слышать, что несет с трибуны их вождь, но никто не решается выйти и сказать правду.

И вдруг он видит, как сидящая неподалеку девушка встает и почти бегом выбегает из зала, оставив на стуле большую сумку. Важанов хватает эту сумку и бежит за девушкой, окликает ее, но она, не отзываясь, успевает скрыться на улице.

Важанов бросает сумку в лестничный пролет, и она, долетев до подвала, взрывается.

Аленаудивляется: почему ее не задерживают шпики? Она уже видит их. Наконец, замечает, что ее (и Ларису Рейснер) фотографируют и даже снимают кинокамерой. Власть решила показать всему миру фильм о вмешательстве Москвы.

Разгадав этот замысел, Алена и Лариса идут (ведя за собой фотографов и операторов) на окраины Гамбурга, где в казармах и кирпичных сараях живут безработные, выброшенные из своих квартир.

Там, где висят плакаты «Lerne leiden ohne zu kladen» (Учись страдать без ропота) и «Ordnung regiert die Welt» (Порядок управляет миром). Этим людям нечего терять… Их голодные туберкулезные жены и рахитичные дети обречены при любом ходе жизни. Эти люди и строят баррикады из поваленных деревьев и сдвинутых вплотную повозок. Только бы эти кадры остались на киноленте, не были вырезаны…

С горничной встречается интеллигентного вида господин. Это сотрудник политической разведки Германии Фридрих Ленц.

Он ищет Алену и требует сообщить ему, как только она появится.

Важанов дает показания Ягоде, как свидетель. Затем ему устраивают очную ставку с террористкой. Это милая 19-летняя девушка со следами сильных побоев. Он узнает ее, но говорит, что это не та девушка, которая оставила сумку. Очень похожа, но не та. Ягода видит, что Важанов врет, и хочет знать, зачем он выгораживает преступницу. Важанов пускается в отвлеченное объяснение. Мол, девушку или парня этого возраста можно склонить на свою сторону.

Из врага превратить в сторонника. Ну, или хотя бы попытаться это сделать. А ее избили, то есть укрепили во мнении, что большевики – жестокие, кровавые ребята.

«И как только Сталин держит тебя возле себя, – говорит Ягода. – Ведь ты не наш, Важанов. Знай, так я и скажу Сталину – ты не наш».

А в это времяв подмосковных Горках окружение Ленина сидит на телефоне, ждет сообщений. Подсчитывается и сравнивается соотношение сил.