Конкурс красоты в женской колонии особого режима

Потом велел ей выйти и сказал отряднице:

– Сама заварила кашу, сама и расхлебывай.

– То есть? – не поняла Ставская. – Какую кашу я заварила?

– А зачем привела? Могла бы сразу отказать. На кой черт нам эти заморочки! Вези ее теперь сама.

– Николай Кириллович, вы серьезно? – возмутилась Ставская. – А концерт? Половина номеров – из моего отряда. А если сбежит? Или чего натворит? Тут контролер должен ехать.

– Брысина – девка со сдвигом, – согласился Корешков. – Но если ехать, то только тебе.

– Значит, это как бы мое личное дело? Хотите, чтобы провалилась?

– Ну, ты ж у нас самая гуманная, самая душевная, – начальник колонии не скрывал иронии.

 – Тебе и лезть в эту петлю.

– Думаете, петля? – совсем по-бабьи спросила Ставская.

Корешков развел руками.

– Все от тебя зависит. Тут, как говорится, пан или пропал. Кстати, телеграмма не заверена врачом. Вдруг …

– Какой вдруг? – сказала Ставская. – Там деревушка – десять дворов, даже фельдшера нет. А мать у нее давно больна.

Я читала письма. Хотя…ничего нельзя исключать. Не жалко вам потерять меня?

Подполковник посмотрел сонно, равнодушно.

– Томочка, ты же знаешь: я очень тебя жалел, но ты этого не оценила.

Глава 5

Деньги собрали быстро. Арестантки из отряда Ставской написали заявления. Мол, просят вычесть из их заработка пятьдесят рублей. Теперь на самолет хватало в самый раз. Но Валька сказала, что от Владимира до ее деревни автобусы не ходят, придется брать такси. Туда – обратно почти 300 километров.

Пантеры переписали заявления, исправили цифру 50 на 100. Но пока то да се, день склонился к вечеру, время, когда в банке выдают деньги, вышло. Выезд пришлось отложить на завтра. Отчасти это было даже кстати.

Ставская приодела Вальку во все свое и строго предупредила:

– Не вздумай меня при людях начальницей называть.

– А как же тогда? – вытаращилась Брысина. – Отрядницей?

– Тамарой Борисовной. И не вздумай пить на поминках. Если что не так, уволят меня в момент.

А мне нужно дочь ставить на ноги.

Валька ничего не ответила.

Другие начальницы отрядов подходили к Ставской, выражали сочувствие и ужасались перспективе: неужели и им придется вот так ездить, если вдруг у их пантер кто-нибудь помрет?

На другой день банк выдал деньги только к обеду. Но неприятности продолжались. В аэропорту выяснилось, что все забронированные билеты до Нижнего Новгорода только что проданы.

– Есть же у вас места для стюардесс.