Главный герой 2

У входа в двухэтажное здание с фиолетовым фасадом без окон, две гориллы из охраны клуба тщетно преграждали Хромому дорогу. Он с бесшабашной улыбкой напирал на них и кричал в синюшные от неонового света лица:

– Вы чего?! Это ж я! Да меня тут все знают! – Хромой простёр ладонь к потупившей взгляды очереди, послушно ровняющей строй по лееру ограждения.

Из чёрных стеклянных дверей на подмогу гориллам выскочили два здоровенных толстяка в жёлтых рубашках и коричневых брюках. Цедя сквозь зубы: «Хватит с ним цацкаться!», они ловко развернули Хромого и легко, будто он ничего не весил, вытолкали на проезжую часть.

Ловя равновесие, Хромой упёрся руками в асфальт. Пуговица на пиджаке оторвалась, а вслед за ней из-за пазухи выпали с гулким металлическим цоканьем и покатились по дороге мимидосы.

– И сигары свои подбери! К нам с табаком вообще нельзя! – огрызнулись здоровяки, шаркая начищенными штиблетами.

Хромой ринулся подбирать разбросанные мимидосы и не видел мужчину, сказавшего густым баритоном:

– Минуточку! На каком основании вы его не пускаете? Что вы себе позволяете?!

– Вернитесь в очередь, будьте любезны! – одна из горилл видимо хотела выглядеть вежливее бульдозера.

– Руки уберите! – возмутился баритон. – Я – Краковский…

– Да хоть докторский! Как вы все надоели! – Раздался характерный хлёсткий звук удара.

Из соседних переулков донеслась полицейская сирена. «Нашёлся сердобольный – вызвал». – Хромой сунул в карман джинсов последний мимидос и заметался, соображая, откуда подкатит полиция.

Сзади взвизгнули покрышки, и Хромой услышал знакомый баритон:

– Давай сюда!

Хромой обернулся и, не заставляя себя упрашивать, нырнул в открытую дверцу чёрного универсала.

– Мне полиция тоже не нужна. – Баритон промокнул платком кровоточащий нос на круглом лице с пышными бакенбардами до уголков губ. – Бова, – протянул он руку Хромому.

– Паша. – Хромой пожал руку Краковского.

Бова хлопнул водителя по плечу:

– Едем в «Бурбин», пивка хоть попьём.

 – И развалившись на диване, вновь приложил платок к носу. – Чего они к тебе прицепились? – покосился Бова на Хромого, комкая побагровевший кусок белой ткани.

– Да-й, – отмахнулся Хромой, – сынок хозяина клуба рассопливился, что все девки только со мной танцуют, папаша и дал отмашку меня не пускать. Неделю бухтели, а сегодня, видишь… Видите.

– Давай на «ты». Мы ж ровесники с тобой примерно. Это меня баки старят и полнота. – Бова покрутил пухлой ладошкой.