Великие духи Барабинской степи

– Ленка, неси молоко!

– Молоко? Какое?

– Сухое, какое еще! У нас другого нет!

– Ааа…

Лена восприняла дежурство, как проверку на хозяйственность, и очень боялась показаться неумехой. Поэтому она шла в хозпалатку будто с ответственной миссией. Молоко. Сухое молоко. Протиснувшись через фляги с водой к нужному мешку, она нагнулась, чтобы зачерпнуть. И тут увидела спящего на коробках Геныча.

– Господи! – выдохнула девочка, на секунду замерла, а потом решила, что ей некогда с этим разбираться. Молоко.

Сухое молоко. Она взяла то, за чем пришла, и побежала обратно к костру.

У костра довольный Олег, помешивая какао в ведре, желал всем доброго утра. Девчонки стояли рядом и учились готовить. «Вот видишь пенка на какаве, ты ее вот так убирай, ложечкой… А я пока за сахаром еще схожу, а то не сладко совсем», – Удав торжественно вручил Тане ложку и направился к хозпалатке.

– Там, кстати, это… Геныч спит… – выпалила Ленка.

– Геныч? – Олег был ошарашен. – Как Геныч? Ты что мне сразу не сказала?!

– Я забыла! – сказала Лена.

Удав влетел в хозпалатку и накинулся на Генку.

– Геныч, ты где был?! Где ты был, а?!

– Нигде, – холодно ответил тот.

– Мы тебя везде искали! Ты как сквозь землю провалился! – Тут Геныч вдруг повернулся и прищурился.

–Может, и так… Искали они, как же…

– Ты чего? Всю ночь искали! Я уж подумал тебя волки….

– Чего?!

– Волки. Белые. Ты их не видел?

– Отвали.

– А что с лицом—то, ты чего такой грязный? – Олег разглядывал Геныча так, будто тот инопланетянин.

– Да какая разница…

Тут Удав вскочил и закричал на улицу: «Геныч нашелся!». В хозпалатку забежали Сеня, Лёша и Ирина Алексеевна.

– Я же вам говорил, что он найдется! Что никуда он денется! Вот, пришел как миленький! А вы… – брюзжал Лёшка.

Ирина Алексеевна начала расспрашивать:

– Гена, что случилось? Где ты был?

Геныча злило такое внимание. Тем более, что он им не верил. Не было вчера тут никого… Никто его тут не ждал. Спали себе спокойно. Генка даже в свою палатку не пошел, потому что ему противно было увидеть там сладко спящего Костяна.

Ну, и есть захотелось. Неважно. Ему очень хотелось, чтобы все от него отстали. И тогда он сказал:

– Да не знаю я… Не помню…

– Ты что, память потерял? – предположил Сенька.

– Ага! – радостно ответил Геныч. – Точно! Я потерял память. Амнезия. – Он постучал по голове костяшками пальцев.

– Гена, мне надо тебя осмотреть, – сказала Ирина Алексеевна, – выйдем на свет.