Тимлиды

Всем знакомым и друзьям Павел говорил, что не раз был в Петербурге, но это было ложью. В студенческое время в Москве, после переезда, денег едва хватало на жизнь, и единственное доступное путешествие было поездкой в Екатеринбург к матери, хотя даже это представлялось возможным редко. После завершения учебы в Московском университете работа стала основным, что было в жизни Павла. Интеллектом, упорством и целеустремленностью Павел к двадцати семи годам достиг того, чего не было у его однокурсников, а тем более приятелей, оставшихся на малой родине.

Он был высокопрофессиональным программистом, руководителем команды разработки, тимлидом. И эта поездка была выплатой долга самому себе за все те нереализованные возможности, которым были предпочтены учеба, карьера, дела. Спутницей в этой поездке у Павла была старенькая зеркальная камера. Фотография была его увлечением уже много лет: взгляд на мир через объектив камеры каким-то необъяснимым образом освобождал от мыслей о работе и прочих забот.

Павел прошел от Площади Восстания до Гостиного двора, несколько раз с проспекта пришлось свернуть, чтобы обогнуть полицейское оцепление.

Главная улица города была перекрыта постами вооруженных людей в форме. Их безликая типовая одежда, огромные металлические щиты, дубинки, кобуры пистолетов на поясах никак не вязались с величественной архитектурой и людьми этого города. Будто тающий под ногами снег, грязью стекавший в канализацию, нарушил естественный ход вещей и вернулся из сточных вод, отвердев, вооружившись канализационными люками и перегородив проспект. Сбывшийся кошмар человека в высоком замке: полиция здесь и там проверяла у людей документы, и в холодном влажном воздухе будто слышались окрики: «Ausweis! Papiere![2 - Удостоверение, документы (нем.)]».

Гуляя и фотографируя, Павел забывал себя, свои мысли, эмоции, он будто сливался с камерой и городом. Уже потом, за компьютером, редактируя фотографии, он начинал анализировать результат: видел свои неточности в выборе позиции, огрехи в работе со светом.

Но во время съемки он ни о чем не думал, был полностью поглощен делом. Весь мир сужался до предмета в объективе и ощущения внутри, и эта раздвоенность одного и того же приносила радостную тишину, наполненную энергией. Такое состояние Павел достигал помимо фотографии только программируя, решая сложную техническую задачу. У Гостиного двора в идиллический кадр, наполненный архитектурой, ворвался человек с заломанными руками, которого двое в униформе тащили в свою машину.