Тимлиды

Машины останавливались, сигналили, поддерживая вышедших на митинг, всеобщее воодушевление передалось и Павлу: он просто двигался вместе с людьми, и когда народ начал скандировать: «Аквадискотека», подхватил вместе со всеми. Вокруг была слякоть, под ногами были лужи, шел легкий снег, а ироничный слоган был кстати: это была цитата из фильма, недавно выпущенного Фондом борьбы с коррупцией. Там был показан один из десятков президентских дворцов, в котором было специальное помещение с таким названием. Аполитичность Павла была стабильна: цитату он не заметил.

Павлу удалось отделиться от толпы и дойти до Дома Зингера, воодушевление спало, и холод давал о себе знать. На канале Грибоедова Невский проспект был перекрыт полицией, грузовики для заключенных блокировали автомобильное движение, люди в бронежилетах, касках, со щитами и дубинками встали на пути жителей Петербурга. Зайдя в книжный магазин, Павел почувствовал успокоение, которое он всегда ощущал среди книг: они были ему понятнее и ближе людей. А ещё в магазине было тепло, и только сейчас Павел заметил, насколько продрог.

Побродив по магазину, согревшись, сквозь витрину он заметил, что толпа заполнила Казанский сквер и Невский проспект перед ним. Теперь безоружные митингующие стояли напротив цепи вооруженных полицейских, чья экипировка делала по виду их похожими на космонавтов, не прошедших отбор. Крепкие шлемы и броня надежно закрывали их от реалий этого народа, этой страны. Они стояли, перегородив Невский, будто инопланетяне, совершенно чуждые возмущению местных жителей о коррупции и казнокрадстве, да и о чем бы то ни было.

Павел вышел на набережную канала Грибоедова так, что перед ним оказались параллельно стоящие: справа – передний край людей, скандирующих лозунги, слева – цепь экипированной полиции, готовой к бою с народом. Между ними было метра три. Высокий рост и гранитное возвышение набережной позволили Павлу занять удобное место для съемки. Он протер запотевший объектив камеры и увидел, как из людской толпы вышла девушка, ещё девочка, с букетом цветов и пересекла пространство, отделяющее людей от полицейской цепи.

Ветер сбросил с ее головы капюшон. Светлые волосы были стянуты на макушке в пучок, огромные глаза смотрели на полицейских, радостная улыбка будто хотела осветить весь этот пасмурный день. Павел навел камеру и начал снимать. Она подошла к экипированному полицейскому, отгороженному от нее щитом и, достав из букета цветок, вложила его в окошко-бойницу. Снимок.