Нетелефонные разговоры с учительницей физики

Почему собственно» избитые истины»? Кто их «избил»? Или об них бились не один человек, не одно поколение? И почему – истина? И что есть истина? (или думаешь, мне уже по возрасту такой вопрос задавать стыдно?). И все же? Всеобщее кровью и потом добытое знание и есть истина? И одномоментная ли она? И какие необходимы условия для ее постижения? А может истина, как народная мудрость, высказанная пословицей или поговоркой, будет существовать сама по себе, отчуждаясь от источника происхождения и существуя вневременно? И она, как некое достижение человеческой цивилизации, становится частицей гуманитарного знания? А знание вообще, мне представляется морем, конечно, синим,– бесконечным, бескрайним и бездонным.

Человек плавает в этом море, и в его воле постигать окружающие его истины или нет. Собственно, чем хуже космос, полный информации, которую человек берет или нет. Но мне труднее придумать аналогию для «избитых истин». В синем море знаний они мне представляются большими белыми айсбергами. У них видна лишь макушка, остальное скрыто под водой. «Избитые истины» гипнотизируют нас своей знакомостью, своей кажущейся известностью и доступностью. Однако большая и главная часть айсберга остается не познанной или познается человеком при некоторых условиях. Наверное, существует психологический барьер в постижении основной смысловой части общеизвестной истины. Он и заключается в кажущейся знакомости. Ну, скажи, кто не знает таких простых вещей, что все проходит, что за все надо платить, что все получится, если захотеть? Кто не знает, что самый дорогой сыр в мышеловке потому, что плата – жизнь? И т. д. Коварство расхожих истин и заключается в общеизвестности. Фраза – формула у всех на слуху, и когда мы ее произносим, то делаем это без особого раздумья. Эти общеизвестные истины узнаваемы, что создает иллюзию понятности, никому и в голову не приходит в них сомневаться. Наше сознание скользит по верхушке айсберга, не проникая вглубь, потому, что нам кажется, что вот, – истина вся тут на поверхности. На самом деле не у истины отсутствует глубина, а у нас отсутствует субъективный опыт, подтверждающий или опровергающий данное утверждение. Чем больше наш субъективный опыт, тем многомернее становится смысл, вложенный в данную словесную формулу житейской мудрости. Но наличие субъективного опыта не означает автоматического понимания. Этот опыт необходимо как-либо упорядочить. Необходим своеобразный житейский ряд Римана.