Гадкие лебеди

– Это все из-за вас, – произнес он сдавленным голосом и высморкался. – Это вы меня напугали своим рассказом… А между прочим, говорят, что здесь действует какая-то местная банда. То ли бандиты, то ли хулиганы. А мне, знаете ли, не нравится, когда меня бьют.

– Вас часто бьют? – спросила Диана.

Виктор посмотрел на нее. Она сидела в кресле, положив ногу на ногу, и курила, опустив глаза. Бедный Павор, подумал Виктор. Сейчас тебя отошьют… Он протянул руку и одернул юбку у нее на коленях.

– Меня? – сказал Павор.

 – Неужели у меня вид человека, которого часто бьют? Это надо поправить. Официант, еще двойной коньяк!.. Да, так на следующий день я зашел в слесарные мастерские, и мне там в два счета смастерили эту штучку. – Он с довольным видом осмотрел кастет. – Хорошая штучка, даже Голему понравилась…

– Вас так и не пустили в лепрозорий? – спросил Виктор.

– Нет. Не пустили и, надо понимать, не пустят. Я уже разуверился. Я написал жалобы в три департамента, а теперь сижу и сочиняю отчет.

На какую сумму лепрозорий получил в минувшем году подштанников. Отдельно мужских, отдельно женских. Дьявольски увлекательно.

– Напишите, что у них не хватает медикаментов, – посоветовал Виктор. Павор удивленно поднял брови, а Диана лениво сказала:

– Лучше бросьте вашу писанину, выпейте стакан горячего вина и ложитесь в постель.

– Намек понял, – сказал Павор со вздохом. – Придется идти… Вы знаете, в каком я номере? – спросил он Виктора. – Навестили бы как-нибудь.

– Двести двадцать третий, – сказал Виктор. – Обязательно.

– До свидания, – сказал Павор, поднимаясь. – Желаю приятно провести вечер.

Они смотрели, как он подошел к стойке, взял бутылку красного вина и направился к выходу.

– Язык у тебя длинный, – сказала Диана.

– Да, – согласился Виктор. – Виновен. Понимаешь, он мне чем-то нравится.

– А мне – нет, – сказала Диана.

– И доктору Р. Квадриге тоже – нет. Интересно, почему?

– Морда у него мерзкая, – ответила Диана.

 – Белокурая бестия. Знаю я эту породу. Настоящие мужчины. Без чести, без совести, повелители дураков.

– Вот тебе и на, – удивился Виктор. – А я-то думал, что такие мужчины должны тебе нравиться.

– Теперь нет мужчин, – возразила Диана. – Теперь либо фашисты, либо бабы.

– А я? – осведомился Виктор с интересом.

– Ты? Ты слишком любишь маринованные миноги. И одновременно – справедливость.

– Правильно. Но, по-моему, это хорошо.

– Это неплохо.