Живи, думай, страдай, умри

Живи, думай, страдай, умри

Владислав Дмитриевич Безлицев

Данная книга относится к разряду новой эпохи мысли и жанра, так как определенного жанра в ней попросту нет. В ней идет рассуждение о субъективизации нашего мира, рассматриваемые с разных точек зрения, не имеющие точного вывода или решения. Это рассуждения или возможная автобиография, но остается вопрос, почему же у этой книги нету определенного жанра? Для того, чтобы натолкнуть читателя на посыл автора можно указать о том, что наши идеи все разные и не имеют точной структуры, и в данной проведена та же параллель, т.

е передается смысловая идея через разные литературные жанры лаконично, именно поэтому, возможно, это новая эпоха мысли.

Владислав Безлицев

Живи, думай, страдай, умри

Предисловие.

Данные суждения никогда не будут названы образом плоти человеческой, воплощенной и наделенный названием, материализация находится свыше названного и более не обретает определенный образ и деление.

Восприятие бытия остается на совести читателя.

Глава I.

Человек.

Человек до сих пор остается понятием субъективным, зависящее исключительно от рода субъекта, но определяется зачастую ограниченными рамками, которыми наделило себя человечество разделяя все, находясь в неведении процессов мировой системы и ее целостности, наивно думая о мировой системе, созданной нами ,но так же поставившее ограничение жизни. Образ человеческий перестал использовать материю и воссоздавать, он обрек себя ради постижения малого, разграничивая рамками собственное сознание, человечество убило главный оплот – свою собственную материализацию, ставшей этапом или концом.

Определение человека как организм, стало истинным для нас, мы перестали понимать, мы – обрекли себя, наши органы абсолютно связаны с видением, которое было обменено на плинтус. Облик человека завоевал сознание, ставшим истинным, но так и не понимая, чем является мнимая “истина”.

Глава II.

Разрушениематерии

Материя разрушена, дорогой мой обитель, я погряз в чистилище грехов и гнева людского, я являюсь винтом, создающим новое или откапывая колодец забытый, я отдаю себя ради света, света ,пролившим бы сотню тысяч лучей, обжигающего и осветляющего плоть омертвленную , дорогой мой обитель, привыкшие к цитаделю порочному идут разными путями, ведущих к одному.