Метастазы

Ты не представляешь, насколько они могут оказаться опасны для твоего будущего.

Назар поднялся со стула и встал боком к выходу.

– Игорь. Проведи молодого человека, – на команду откликнулся помощник и предоставил Назару путь к свободе, а Валдаев закончил с напутствием, – каждому это говорю и тебе скажу: надеюсь, больше не встретимся!

Семён Павлович остался один в кабинете.

– Тебя там ждут уже, – заверил Игорь.

– Кто? – удивился Назар.

– Сейчас увидишь, я откуда знаю.

За железной дверью ждал Николай.

– Вижу, ты совсем не скучаешь в незнакомом городе.

– Как ты и приказал.

– В первый же день разбой, привод в полицию…, – махал с наигранным возмущением бородач головой.

– Не книжки же читать в каморке.

– А чем тебе книжки мои не угодили?

– Не было бы мозгов, не было бы своего мнения. Язык оставался бы за зубами, а личность в футляре. Книжки создают людей, не пригодных обществу.

– Хах! Правда. К сожалению, это так. Есть хочешь?

– Ужасно, – не стал скромничать Назар.

– Тут неподалёку есть как раз столовая, там делают отменный омлет.

– У меня денег нет с собой.

– Я угощаю. Надо же загладить вину, что позволил тебе попасть в передрягу.

Назар не стал спорить, а смело пошел на поводу у голодного желудка.

Кафе оказалось очень даже уютным. Утром здесь не было практически посетителей. Молодая официантка сразу любезно подошла принять заказ.

– Два ваших фирменных омлета, пожалуйста. Два кусочка шарлотки.

– Да. С корицей.

– Прекрасно. Значит два кусочка десерта. Мне сок. А тебе, мой друг?

– Кофе.

– Спасибо за заказ, ожидайте.

Николай отложил меню и вернулся к Назару:

– Кто в отделении с тобой беседовал?

– Лейтенант какой-то. Усатый такой. Забыл, как звать.

– Семён Павлович? Валдаев?

– Да, вроде он.

– Непреклонный борец за справедливость.

– Знаешь его?

– Один из главных оперов нашего города. Тебе повезло, что так легко от него отделался.

– Прямо такой суровый?

– Работник своего дела. Не знает ни жалости, ни пощады. Всё за какой-то правдой гонится.

– Ты знаком с ним?

– Частично.

– Целую лекцию прочитал мне.

– Помешанный человек. В его возрасте относиться ко всему так однобоко – это маразм и кощунство. К средним годам в человеке должны остаться лишь всеобщее снисхождение и добрейшее безразличие.

– Но он мент. У него «норма».

– И всё же.