Деструктив

Далее мы прошли в её личный кабинет, в котором стоял большущий стол, на нём монитор, принтер и стопки папок. Перед столом стояло пневмокресло, сбоку, вдоль стены, небольшой диванчик, на котором лежали подушка и одеяло, Джама лёгким движением схватила одеяло и сунула в шкафчик в углу комнаты.

– Садись. – Сказала она. – Ты работал когда-нибудь с такими детьми?

– Нет, только с нормальными.

– Они нормальные. Мы их называем особенные, и ни в коем случае не больные.

– Ясно, тогда только с неособенными детьми я работал.

Меня начинало это всё угнетать. «Особенные», Джама с грустными глазами и обстановка этого кабинета. Она мне рассказала, что не каждый может работать с такими детьми, для этого нужен дар, и он у неё есть, да, и не только у неё, а у всех, кто работает в этом центре с особенными детьми. Потом она достала папку из стопки на столе, открыла и стала перелистывать страницы с какими-то таблицами и графиками. Она листала и объясняла мне что всё это значит, как надо вести себя с особенными детьми, говорила, что они никого и ничего не видят вокруг себя, и меня тоже замечать не будут, они живут в своём мире.

А я думал: «Почему же я выбрал писательство своей профессией, лучше бы поваром был, и тогда не пришлось бы таскаться по таким местам» – её я уже не слушал, для меня это была совсем новая, непонятная информация. «Они ничего не воспринимают, с ними, как с обычными детьми нельзя говорить» – продолжала Джама вводить меня в курс дела – «Им только в командном тоне нужно говорить, хорошо проговаривать слова и чётко формулировать фразы». После того, как она закончила мы отправились смотреть кабинет для рисования. Это была каморка без окон, метр на метр, – «Кошмар, как мне там поместиться с ребёнком, это же просто издевательство» – подумал я, но промолчал.

– Думаю этого достаточно будет для рисования. – Сказала Джама.

– А куда стол здесь ставить?

– Вот сюда поставим. – Она ткнула пальцем в угол. – Таким детям не важно сколько места, они ничего не замечают, я же говорила.

– А, ну, да, говорили.

– Пойдём, посмотришь, как мы работаем с детьми.

– Пойдёмте.

Мы вышли из маленькой каморки. Прошли через кухню и оказались в большом зале с несколькими маленькими столиками, стульчиками и коробками с игрушками. В углу комнаты был уголок с маленьким гамаком, верёвочной лестницей, натянутой горизонтально и шведской стенкой, на которой висел ребёнок и медленно водил головой по сторонам, он был похож на ленивца.