Трио-Лит 1

Сейчас их смотрит Василий Васильевич, очень рассчитываю на его совет. Останавливаться нельзя, только бы здоровье не подкачало.

– Всё это, – махнул рукой Забелин, – умозрительная версия. Не стоит вам заниматься этим, отче. Я буду ждать сколько потребуется. Осталось-то всего семь лет.

– Я лучше знаю, что мне стоит делать. А ты молись и жди. Если понадобишься, Василий Васильевич пришлёт за тобой. Пора прощаться.

Отец Игорь благословил Забелина и хотел уже нажать кнопку вызова конвоира, как Сергий спросил его:

– Вы в армии во внутренних войсках служили?

Улыбнувшись, священник ответил:

– Ну да, служил.

В Москве. В пожарной части рядом с метро Динамо.

* * *

Семидесятилетний, всегда благодушный и неподдельно светлый епископ Аркадий заговорил неожиданно сдержанно и местами даже сухо. Рассказ отца Вячеслава и его прошение назвал безумием. Одно то, что кто-то заметил, что ты после исповеди этого разбойника потерял равновесие, уже есть нарушение тайны исповеди. Никто не осудит епископа, если он лишит отца Вячеслава сана и выведет за штат.

– В юности много детективов читал?

– Совсем не читал.

– Сколько же ты носишь в себе эту историю?

– Уже одиннадцатый год мучаюсь.

– Вот и не оставляй мучения своего! Молись за далёкого безвинного страдальца. Не ты его, а он твой спасательный круг. Не ищи боле справедливости для него, проси для него милости у Бога. Не сомневайся, не во вред ему сие испытание, и не зря. В храме своём, принимая покаяние, ни улыбкой, ни бровью своего личного отношения к сказанному не обнажай.

Как седовласому, но семинаристу, напоминаю тебе: так же, как осуждение, и оправдание в руках Бога, не в наших.

Отчего заболело сердце у отца Вячеслава? Тротуарная плитка рисовала в его глазах замысловатые геометрические фигуры. Рано в этом году сошёл снег. Он и не заметил, как дошёл до своей автобусной остановки. Только здесь отец Вячеслав вернулся к реальности, вынул из кармана и включил телефон. Один пропущенный вызов: Геннадий Николаевич, 14:10.

Они не виделись больше двух недель, две воскресные службы пропустила его семья. «Сейчас узнаем, почему?» – подумал отец Вячеслав. И действительно, телефон завибрировал, экран засветился, и в его центре была надпись: «Геннадий Николаевич».

– Доброго дня, отец Вячеслав! Как здоровье?

– Слава Богу, жаловаться грех.

– У вас вечером служба?

– Сегодня нет.

– Тогда ждите в гости, есть что рассказать.

– Сделайте милость, буду ждать с нетерпением.