Болезни наши

Взяли кто метлу, кто швабру, а кто тем же пустым ведром, да и… А среди прихожан, видевших эту сцену, была редактор тамошней жёлтой газетки «Вечерний Андрыпинск», загорелось ей свечку поставить в тот день. И она своим смартфоном запечатлела несколько снимков, которые потом в сети набрали больше ста тысяч просмотров. Так Миша и стал знаменитостью.

Несмотря на то, что оба Гены знали эту историю, они не отказали себе в удовольствии посмеяться ещё раз. Отец Андрей качал головой, но тоже улыбался.

– Не знаете, – спросил он у московского гостя, – попал Михаил в то воскресенье на службу?

– Знаю, – и весело, и грустно заговорил тот, – не попал.

Поплёлся он в другой храм, заливаясь слезами, и, не доходя до него, поскользнулся, упал и сломал ногу. Да так сильно, что встать не мог. Метров семьдесят полз на четвереньках. Просить помощи стеснялся. Прохожие бросали на него брезгливые взгляды и спешили пройти мимо. Прихрамовые попрошайки с интересом издалека наблюдали его борьбу с гололедицей. Но не подходили, думали, конкурент подползает. И только рослый молодой полицейский удосужился спросить у Михаила:

– Гражданин, что случилось?

И услышал в ответ:

– Бог меня наказал.

Отец Андрей живо представил себе эту картину, этот ветер с реки, двадцать два градуса мороза, этих прохожих и Михаила, которому полицейский, наверное, представлялся добрым самаритянином или даже ангелом, поднявшим его за шиворот со льда и заставившим на одной ноге допрыгать до ближайшей лавочки.

– На работу Мишка вышел только в мае, – закончил Рыжов.

Гене-местному было скучно, и глаза слипались. Он хотел съехидничать, спросить, между прочим, чем живут такие люди? Но знал, что отцу это не понравится, и догадывался, что отец ответит на этот вопрос. Опять посоветует взглянуть на птиц небесных. С кем только и о чём только не доводилось Поповичу договариваться. Со всеми находил общий язык и добивался, чего хотел. Если не как единомышленник, то как ответственный и обязательный партнёр – точно. И только с родным отцом не получалось ни первое, ни второе.

И мучаясь мыслями об этом горе, Вясщезлов-младший дремал.

Отец Андрей и Гена-блогер, убавив громкость беседы на тон, проговорили ещё с час. Консенсуса не искали, но осторожничали, слушали друг друга внимательно и отвечали не сразу, подбирали слова.

– Многим кажется, что для клира форма важнее содержания. Что для него вопрос «как?» важнее, чем «зачем?»

– Никто не застрахован от превратного представления о содержании.