Болезни наши

Какие точные движения, какие правильные слова, как послушны ему сейчас все, даже лицевые, мускулы, как выразительны. Не то, что пару часов назад в читальном зале университетской библиотеки. Вспомнив об этом, Гена опять почувствовал алюминиевый привкус, а в запахах воздуха – цементный нюанс.

– А когда Шардоне правильно вызревает, какие у него должны быть аромат и вкус? – спросил у Рыжова Иванников, центр-форвард казахской команды. Гена имел неосторожность перед началом товарищеского банкета оценить качество подаваемого на променад молдавского шардоне.

– Букет.

– То есть?

– Надо говорить «букет». И у шардоне он должен быть минеральным, с преобладанием оттенков мела.

Иванников с недоверием наморщил лоб, удивился и отошёл к своим.

– Ну, ну, ну, – улыбаясь, заговорил выросший из-под земли Попович, – не грузи наших гостей московскими баснями. Отличное вино после жаркого поединка. Сам проследил, чтоб охладили. В перерыве звонил сюда.

– Да я что-то вспомнил из прошлой жизни, – также улыбаясь, стал оправдываться Рыжов.

– Лиля когда обещала позвонить?

– Я просил завтра, ты же слышал. У меня не так много времени; я собирался во вторник с утренним поездом отбыть. Встречусь с её отцом и потом дома всё обмозгую. В общих чертах концепция сценария проста, только может так получиться, что Пулиопулос (так?) не сможет или не захочет ответить на мои вопросы. Знаешь, как стариков штормит иногда? Вдруг потащит не в ту степь.

– Я об этом тоже подумал, – радостно стал подпевать Попович, – а степь у нас кругом.

– Вот. И если так получится, подберём кого-нибудь ещё?

– Не вопрос! Я с краеведами отлично лажу. Они, правда, почти все из КПРФ, что делать, но с головой дружат. И очень переживают, в чьи руки они передадут эстафету.

– То, что надо, – продекларировал Рыжов не очень весело, – но это запасной вариант. Сначала Пулиопулос.

И Гена ещё раз услышал:

– Не вопрос!

Весь банкет Рыжов наблюдал за местным Геной.

Когда все поднимали бокалы с каберне и саперави, он держал в руках бокал с минеральной водой. Когда он брезгливо отказался от кальяна, вслед за ним отказались все игроки команды Злакограда. Только жёны тех, у кого они были, наполняли часть банкетного холла фруктовым дымом. Когда официантка с подносом грязной посуды не могла найти фарватер для своего дрейфа, он галантно приходил на помощь и к ней.