Унэлдок

И хотя почти никто из простых граждан по понятным причинам этого шоу не видел, в многочисленных пересудах оно обрело почти кинематографическую чёткость.

Со «счастливчика» сняли гражданский унэлдок, торжественно надели на руку браслет «светлого» и отвезли в богатый особняк с шикарной мебелью, слугами, гаражом и даже бассейном. Ему сказали, что всё это теперь его, включая огромный денежный счёт, которым он может распоряжаться по своему усмотрению.

И «светлые» с упоением следили, как этот обычный человек, попав в необычные для него условия, постепенно надрывается от непомерной тяжести свалившегося на него счастья.

Как этот поначалу ошарашенный и тихий мужичок постепенно, но довольно споро превращается в капризного барина, помыкающего слугами и не знающего меры в еде, алкоголе и бессмысленных тратах.

Такое развлечение.

По слухам, после «возвращения на землю» мужик покончил с собой – то ли от стыда, то ли от тоски по утерянной сказке.

И вот теперь события развивались так, словно были кем-то искусно прописаны в сценарии.

И чем больше Славка думал об этом, тем сильнее уверялся он в этой мысли – его так же, как и того работягу, сделали участником шоу. Но на этот раз «главный герой» не взлетел, а рухнул на самое дно и даже ещё ниже. Как, наверное, любопытно наблюдать за человеком, попавшим в такие условия!

Но даже если это так, если он действительно попал в шоу для «светлых», то это мало что меняет. Пусть всё остальное игра, но браслет-то у него забрали по-настоящему. А без браслета он пустое место и не имеет права ни возразить, ни отказаться от чего-либо.

Даже выразить малейшее недовольство он не может себе позволить. Чем такое положение отличается от настоящего рабства?

**

– Стой! – приказал Белобрысый.

Они подошли к обложенному грубым бледно-жёлтым плиточником сараю с двумя крохотными окошками под замшелой шиферной крышей. Практически сразу за сараем начинался сосновый бор, отделённый от приусадебного участка высокой кованой оградой.

Белобрысый поднялся на крыльцо, расположенное в торце строения, отпер дверь и обернулся:

– Заходи!

Прежде чем последовать указанию, Славка осмотрелся и, наконец, заметил то, чего искал: на корявом стволе сосны, одиноко стоящей метрах в двадцати от сарая, поблёскивала матовым корпусом коробка видеокамеры.

Чёрным оком объектива она была направлена как раз в сторону крыльца.

Шоу начинается, подумал Славка. Вот ведь угораздило-то!

В помещении было сумрачно и душно.