Свиньи не смотрят на звёзды

Виталик вливался в разгульную бродяжную жизнь. Одновременно такую простую и такую сложную. Как-то под вечер они с Афоней возвращались в заброшку, на входе их поджидал Рыжий.

– Мужики, мне тут знакомая кассирша сказала, что у них в магазине сегодня просрочку спишут. Сейчас пойдём туда, только вас ждём.

К ним вышли Иваныч с Сиплым, и все вместе отправились к магазину. Виталик, идя рядом с Иванычем, спросил:

– А зачем нас так много-то?

– Потому что мы не одни такие умные, туда ещё кто-нибудь припрётся.

И Иваныч оказался прав. Уже издали было видно три силуэта, стоявших у заветного магазина. Первым к ним подошел Сиплый.

– Вам чё тут надо?

– За едой пришли.

– А не будет сегодня никакой еды, можете идти.

Это были такие же бродяги, тоже с грязными бородами, тоже в рванье, им было лет по 40-50. Тот, что говорил, явно был постарше.

– Да ладно, мужики, поделимся, неужели всем не хватит?!

– А мы ни с кем делиться не собираемся.

Тот, что был из трёх покрепче, неожиданно подскочил к Сиплому и ударил его в живот.

Однако гигант как будто не заметил удара. Он ответил напавшему мощным хуком в лицо. Тот рухнул, немощно постанывая, и схватился за голову. Товарищи взяли его под руки и потащились прочь. Было понятно, что сегодня им ужин не светит.

Когда соперники скрылись, Рыжий пошёл в магазин, чтобы оповестить о своём приходе. Через пару минут из дверей вышла девушка с коробкой, а за ней рыжеволосый бродяга. Они подошли к остальным. Девушка приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, а вы не видели, тут мужчины стояли, тоже за едой.

– Нет, никого не видели – завторили голоса из толпы.

– Странно, ну да ладно, значит, не хотят. Вот держите, только ешьте скорее, пока совсем не стухло.

Она подала коробку Алёшке и вернулась обратно в магазин. Эта темноволосая низенькая девушка, чей возраст неуклонно шёл к тридцати, постоянно подкармливала бездомных просрочкой. Едва ли она могла считать это добродетелью, ведь такая же еда валялась и на помойках.

Но она считала, что даёт бродягам нечто другое – каплю гордости. Подаёт еду в руки, не заставляя рыться в мусоре. А на самом деле, утоляла внутреннюю потребность помочь – жалкой подачкой, откупалась от совести тухлой колбасой. И была, конечно, очень горда собой, хотя давала не то что меньше, чем могла бы, но значительно меньше того, что было нужно.

В коробке оказалась не только колбаса, но и курица, а в придачу ещё и горбушка хлеба.