Вот и осень, господа…

Я вдруг сам провалился

В пучину любви.

В синем пламени магии,

В брызгах огня

Колдовство, срикошетив,

Попало в меня.

В феврале над сугробами

Бьёт в литавры гроза,

Переполнены солнцем

Сердца и глаза.

Тени прожитых лет

Исчезают в окне.

Ты смеёшься и плачешь,

И тонешь во мне.

Эхо стонет и бьётся,

Письма бродят во мгле

По печальной, по грешной

Счастливой земле…

Ты ведьма, конечно

Ты ведьма, конечно,

И я это знаю.

В змеиную кровь

Я перо окунаю.

И знаки черчу,

И чертей тормошу –

Как чары развеять

Твои – не решу.

Ты ведьма, конечно,

Затушены свечи.

Давай говорить с тобой

По-человечьи:

Вот годы мои –

Медяки и гроши,

Вот жизнь моя –

Скудных потуг рубежи.

Ты ведьма, конечно,

Но скверно играешь –

В пустую квартиру

Ты дверь отворяешь.

Здесь, кажется, нет

Ни тепла, ни огня.

Скажи, что же нужно

Тебе от меня?

Ты ведьма, конечно,

И я не воюю.

Сто раз обжигался –

В сто первый не дую.

Твоя ворожба

Серебрит мне виски

Печалью удачи

И счастьем тоски.

Ты ведьма, и в двадцать

Таких не бывает.

Нам жизнь лишь к сединам

Таких открывает.

За что ж колдовское

Твоё помело

По времени нас

По годам размело?..

Колдовская школа

Колдовская школа –

связка лебеды,

Пузырьки для мёртвой

и живой воды,

Ступка для помола,

перья воронья…

Приступай к работе и люби меня.

Ох, и наколдуешь, –

свечи разожжёшь,

Чёрный нож наточишь –

кровью обожжёшь,

Нарисуешь символы ветра и огня

И, шепча над таинством,

вспомнишь про меня.

Мысленно по улицам

ты со мной пройди,

Над туманом мартовским

веткой проведи.

Треснет и расколется

времени броня.

Ворожи, колдунья!

Думай про меня!

Ах, какие годы –

сорок с небольшим,

Мы с тобой от зрелости

в юность убежим,

Враз помолодеем, кубок накреня.

Чародей мой светлый,

не забудь меня!

Закрываю школу колдовских наук,

Всё теперь умеет

маленький мой друг.

…В твоих окнах тени,

отблески огня,

Ворожа другому, вспоминай меня.

Ах, зачем мне любовь…

Ах, зачем мне любовь –

Мука горькая эта.

Отворотное зелье

Зелёного цвета

Лист к листу соберу,

Настою, нахмелю,

И тебя помянув,

Пенный ковш пригублю.

Как вино, это зелье

Мне в жилы вольётся.

Только март мне в глаза

Откровенно смеётся:

«Не мечись, – говорит.