Энциклопедия наших жизней: семейная сага. Истоки. Книга 2. Детство и юность Ираиды. Глава 1. Дневник бабуси

Упряма, сразу никогда не послушает, а повторишь раза два – три, а потом уже бросит. Но иногда на неё действует приказание продолжать в том же духе. Прекращает сейчас же. К папе теперь прилагает эпитеты – «милый» и "бедный".

22.03.38. Боря с каждым днём становится сознательнее. Говорит какие-то непонятные слова, пытается сказать – «баба». Указывает пальчиком на упавшую вещь и говорит – "А!" с известной указывающей интонацией. Толкает Идочку, если она села ко мне или к матери на колени (ревнует), в случае неудачи – плачет.

Любит кисель, бутерброды, суп, мясо – да, вообще, всё самое разнообразное.

Ида нашалила, а когда я ей сказала, что пожалуюсь папе, а он будет плакать, а она отвечает: – "а я его успокою". Драчунья: достается весьма и весьма Боре.

Из спичек скоро, пожалуй, самостоятельно будет складывать – «Ида». Знает пословицу – "Сокол с места, ворона на место."

«Тобик садится на скамеечку против печки, я его прогоняю» и т. д.

Танцуя "По улице мостовой…"она при словах – "В праву руку возьму луку, а во леву – чесноку" – делает определенные жесты – вполне самостоятельно дошла – я ей не показывала.

Сегодня Идочка без спроса дала Боре книжку – "Грачи и кот". Он её основательно «почитал». Я её пробрала, но она плохо воспринимает жесткие проборки.

Нина купила новую книгу. Еще не по ней. Но с удовольствием слушала. Схватила сковородник и, вертясь вокруг него, поет: – "Верея ты моя, вереюшка, подари мне бабу хлебную".

Сказала про Борю: – "Он дурака валяет".

С расширенными глазёнками слушает песенку – "Вечер был…" – заставляет повторять несколько раз. Чрезвычайно понравилась сказка – "Гуси – лебеди", но мораль – увы! – не действует…

27.03.38. У Нины заболела грудь: Боричка прокусил сосок. Боялись грудницы, но обошлось сравнительно благополучно. Ида наблюдала, как ставились ихтиоловые компрессы, а потом, сидя в постели, уже готовясь ко сну, подняла рубашонку, приложила тщательно к соску вату и обернула бумагой.

Было не до неё. Легли. Ночью, когда я подняла её на горшочек, я почувствовала, что она в «компрессе»: до чего, значит, было положено основательно!

Я стала мочиться (в ведро, которое потом выносится в общественный туалет… Никуда, конечно, от неё не скрыться!

Однажды, увидев, как я умывалась, раздевшись по пояс, говорит мне: – "У тебя два «пузырёчка», у меня тоже два. Мама кормит Боричку, а у меня ещё нет.