Край воронов, или Троянский цикл

И мама сказала, что мне лучше тут устраиваться, чем в Житомире: у нее в университете аспирантура есть, а там что?

И тут охотник за привидениями принялся тереться стриженой головой о загорелые плечи своего друга и бессмысленно вопрошать:

– И ты перестанешь, не будешь, ты останешься, да?

И тут друг сморозил страшную глупость:

– Вот когда тебе папа накопит к 18-летию на квартиру, ты будешь выбирать дом в моем районе…

– Господи! – крикнул Артем, взвиваясь над постелью, и тут же зашептал горячими, страстными, прямо-таки душераздирающими словами:

– Да мой отец четыре месяца жил на съемной квартире, пока не додумался, что семья ему дорога.

Открыл себе Америку! Христофор Колумб! А мама ради него выгнала нормального мужика! А нам Олег и решетки варил, и овощехранилище купил, и мне помогал по геометрии!!

– Так они дрались?!

– Нет, он нас после театров всегда высаживал подальше от дома на массиве, но папа всегда на маму пытался кинуться с кулаками. И я орал тогда по-стыдному, по-девчоночьи, а он хватал телефон, набирал деда и гавкал в трубку, что жизнь не удалась и сын небитый ревет… И когда на Новый год он нас не отпустил к Олегу, и я вместо стола и спокойствия получил пламенную речь, что слезами вытребываю с отца дорогих рождественских подарков – тогда мама подала на развод и сказала, что его полицией выселят из нашего дома.

И вот опять все прахом, и ни до чего я не домечтался, хотя вот только в конце учебного года Олег еще ночевал в соседней комнате! И теперь вот ты меня кормишь, что через 10 лет не будешь ездить на ферму! А может быть, уже в следующем году ты уедешь навсегда!

– Да ну какая ферма! Я же неучем там останусь…

– А вот если ты не поступишь в свой университет?! И ты поедешь в итоге на ферму! А знаешь, почему ты не пройдешь? Потому что ты по две четверти в году учишься на ферме!

И все это, сказанное шепотом, совершенно его придушило.

И проглотив еще несколько горьких неконструктивных фраз, он произнес тихо и твердо, оглядывая пространство перед собой влажными глазами:

– Когда я стоял на улице перед гробом, мне казалось, что все это уже не впервые и давно надоело.

Мне чудилось, что мое место уже найдено для меня за сотни километров отсюда, и я страшно тупил на мысли: а как же я здесь-то опять оказался??

Трой молчал. Ему было смертельно больно за свои Сейшелы, будто они были во всем виноваты. Однако, стоило им украсть два месяца переписки, как сразу все и случилось в жизни Артема.