Серый волк

Его владелец, кряхтя, слез по лестнице и вернулся на исходную позицию внизу.

Сергей последовал за ним. В бледном свете подготавливающегося утра они рассмотрели друг друга.

Обладатель фонарика был довольно крупным, чернявым, коренастым мужиком с испитой физиономией и недельной щетиной. Черные патлы начинали седеть. Нос был когда-то сломан.

– Сергей, говоришь. Ну что ж, это хорошо, я тоже Сергей.

Он протянул руку, и Сергей неуклюже ее пожал.

– А мамка твоя говорила, что и батька твоего Серегой звали. Выходит, я тебе теперь как бы заместо него, – ухмыльнулся он.

«Незаменимых нет. Если больше двух месяцев с ней, уже, считай, долгий заход».

– Понятно, – Сергей посмотрел на его нос без выражения.

Новый отчим поскреб в затылке и пожал плечами.

– А я, ты знаешь, че-то не это самое. Любка-то мне вчерась говорила, что сынок приедет. А я че-то и не понял. Думал, мальчонка какой. А тут вон лось здоровый.

Он заржал и хлопнул Сергея по плечу.

– Я и не врубаюсь, что за ху…, в смысле, кто там по чердаку скребется.

Сначала подумал, что кошка, – делился он своей логической цепочкой. – Но потом смотрю, че-то не похоже на кошку. Шумно больно. А кошки-то, они ж наоборот как бы… Бесшумные. Ну, я и решил, что ворье какое. Или бомж. Напугать-то не хотел. Ты уж извини.

– Да ерунда, – пожал плечами Сергей.

– О, молодец. Надо проще к делу подходить. Ну, пойдем мамку будить.

Они вошли в избу. Помещение по-прежнему оглушал материн храп.

– Люб! – позвал новый отчим. – Любка!

– Храу-у-у-у-у-хр-р-р-ры-ы-ы-ы, – был ответ.

– Любка, мать твою, приехал твой!

– Хиу-у-у-у-у-ур-р-р-р-р!

Мужик повернулся к Сергею, прикрыв глаза и выставив ладонь вперед – мол, не боись, ща все будет.

Он поднялся по лесенке, прислоненной к печи, на две ступеньки, осторожно приподнял драный плед, под которым спала мать, быстро обхватил одну из щиколоток рукой, второй рукой стал чесать ей ступню. Нога задрыгалась, послышался несильный визг, после чего над печкой, пытаясь высвободить ногу, показалась сама Любка, тряся нечёсаной бесформенной копной блеклых волос.

– Ай, паразит, выродок окаянный, отдай ногу!

Пытка продолжалась.

– Да проснулась я уже, прекрати!

Мужик вошел во вкус.

– Ах ты сука!

Любка свободной ногой треснула ему в рожу, он откинулся назад, отпустив, наконец, ее ступню, и грохнулся с лесенки.

Ворчливо матерясь, она стала спускаться с лесенки. «Отчим», который уже успел вскочить на ноги, смачно шлепнул ее по заднице.