Сначала была война

– Я уже утолил. Тётенька на базаре дала пирожки.

– Дала тётенька? Или всё-таки украл?

– Нет, это правда, – сказал Виктор. – Пирожки гражданка ему действительно дала.

– Ну и ладно. Тогда сейчас в баню. Помоешься, тебе выдадут чистую одежду… Ну, в общем… пойдём, я тебя провожу.

– Да, чуть не забыл, – сказал милиционер. Он вынул из нагрудного кармана записку, которую дала ему «товарищ инспектор», и протянул её директору:

– Вот, возьмите, Вячеслав Дементьевич. Тут его данные.

Вячеслав Дементьевич взял записку, прочитал, говорит:

– Гусев… Роман… Что-то знакомое… Роман Васильевич… что-то крутится в голове, но не могу вспомнить… Ну ладно.

Директор подошёл к этажерке, вытащил из ящика папку и положил туда записку.

Ну, я пойду? – сказал милиционер. – Сами понимаете, служба.

– Да-да, конечно. Заходи почаще, Виктор. Не забывай нас.

– Хорошо, Вячеслав Дементьевич, – ответил милиционер.

Виктор ушёл, а директор подошёл к столу, уселся на стул, говорит Ромке:

– Роман, сейчас ты сходишь помыться в баню, потом получишь чистую одежду и постельное бельё.

– Зачем к доктору?!

Ромка испугался. Идти к доктору Ромке очень не хотелось. Вдруг доктор о чём-нибудь догадается? Ну, например, что Ромка не долечился и сбежал из госпиталя.

Директор не обратил внимания на Ромкины слова. Его другое озадачило. Говорит:

– Не пойму я что-то. Ты бродяжничал, а вид у тебя не как у беспризорника. Пострижен, не чумазый. Если бы не эти лохмотья вместо одежды, я не поверил бы, что ты беспризорничал.

– А что, трудно в речке помыться, чтобы не быть чумазым? – ответил Ромка. – А постричься можно не только в парикмахерской.

– А где же ещё можно постричься? – удивился Вячеслав Дементьевич.

– А есть ещё добрые люди, вот где. Не все же такие злые как этот милиционер.

– Роман, он не злой. Ну, может, он в чем-то неправ бывает… Видишь ли, у него большое несчастье. В общем, такие же беспризорники неделю назад…

– Директор осёкся на половине фразы, потом говорит:

– Ладно, Роман, давай не будем об этом.

***

Ну что ж, жизнь, казалось, налаживалась. Во всяком случае, в тот день ничего плохого больше не случилось. Сначала была баня, после бани выдали чистую одежду и постельное бельё. Потом Вячеслав Дементьевич проводил Ромку в спальню и показал ему свободную кровать.

Спальня была небольшая, не то что та огромная палата в госпитале. В спальне всего было пять коек.