Сначала была война

Вячеслав Дементьевич подошёл, поднял его, и спрашивает у Марьина:

– Серёжа, ты точно видел, как кто-то украл ключ?

– Видел… только плохо рассмотрел, кто это был.

– Это утром было?

– Не помню… – стал выкручиваться Марьин. – Нет, это уже после того, как Гусева заперли.

– Гусев, кто отпирал дверь? – спросил директор у Ромки.

– Не знаю, я спал, – ответил Ромка. Потом, немного подумав, говорит:

– Наверно Марьин и ключ украл, и дверь открыл.

– Гусев! – закричал директор. – Прекрати выдумывать! Марьин не способен на подлость! Запомни это!

– Запомню, только фашисты на всё способны.

– Так! Хватит! Я хотел тебя выпустить, чтобы ты успел на обед, но теперь передумал! За обзывательство и клевету ты лишён сегодня и обеда, и полдника, и ужина! А если ещё что-нибудь вытворишь – отправишься в колонию!

– Во, точно, – сказал Марьин. – Там будешь хвастаться, как убивал фашистов.

– А я хвастался?! – закричал Ромка. – Думаешь, это так просто, убить?! Даже фашиста?!

Вновь пронеслись в памяти события у амбара, мост.

Слёзы вырвались наружу. Ромка плюхнулся на кровать, и заревел, уткнувшись лицом в подушку. А Марьин, насмешливо:

– Смотрите, как разревелся этот, который гроза фашистов. Вот нюни распустил, герой.

Ромка, сквозь слёзы:

– Заткнись, гад! Что тебе от меня нужно?! Что я тебе сделал?!

– Мне ничего не нужно, – ответил Марьин. – Просто я не терплю болтунов и трусов, которые хвалятся, какие они герои. А ещё не терплю воров.

– Серёжа, хватит уже! – прикрикнул на Марьина Вячеслав Дементьевич.

 – Тоже знай меру! Иди на обед!

– Но кто же мог украсть ключ? – вполголоса проговорила Марина Ивановна.

– Может, Васькин или Птицын? – предположил директор.

– Нет, они не могли, – сказала Марина Ивановна. – Ясно, что Гусев этого сделать не мог, но и Птицын с Васькиным не могли. Они сегодня работали в подсобном хозяйстве. Пропалывали грядки и никуда не отлучались.

– Тогда ничего не понимаю, – сказал Вячеслав Дементьевич. Потом Ромке говорит:

– Гусев, ладно уж.

Тоже давай иди в обеденный зал.

– Не пойду, – ответил Ромка. – Пусть моя порция достанется этому доблестному Марьину.

– Марина Ивановна, – сказал воспитательнице Вячеслав Дементьевич, – пожалуйста, оставьте нас одних. Надо нам поговорить. Да, вот ещё, что. Занесите ключ завхозу.

– Хорошо, занесу, – сказала Марина Ивановна, взяла у Владимира Дементьевича ключ и вышла.

Вячеслав Дементьевич пододвинул к Ромкиной койке стул и уселся на нём.