Мама

А потом  только подумала, что это высказывание можно трактовать в обе стороны: бабушка с дедушкой – засохшая ветка, которая не нужна молодому дереву, оно будет расти и без них, и мы с Женей – новая ветвь, которая отсохла, и поэтому ее срезали с фамильного древа…

Я пересказала папе только сам ответ священника. Он тоже задумался.

Но не останавливался.

После уезда Жени, пока мы курили на лестничной клетке, я сказала папе, что не хочу говорить о маме. На что он мне ответил, что “Я не хочу говорить об этом” – неправильная неискренняя позиция, которая ведет к отчуждению, вообще отсутствию разговоров и разрушению близости.

Каждый вечер – я была дома, он приходил с работы. Пока я готовила и мы ели, пока потом сидели – он говорил и говорил:

– Вы должны начать общаться с бабушкой и дедушкой.

– Слушай, пап! – не знаю, откуда у меня брались силы. Мне внутри так было далеко и одновременно так больно – Они сами нам пять лет не звонили.

– Они боялись напороться на Маму!

– И что? Это повод? А когда у нас появились сотовые телефоны?

– Они не умеют пользоваться сотовыми телефонами.

– А я тут причем? Они и после… так и не позвонили – сказать, что сочувствуют, выразить свою скорбь.

Иногда срабатывало. И папа переводил тему. Рассказывал мне о книжке, которую прочитал, рассказывал свои идеи… Иногда не получалось, и он снова начинал про бабушку с дедушкой:

– Вам бабушка ничего плохого не сделала.

– Знаю. Я и не говорю, что сделала.

Бабушку с дедушкой представляла бабушка. Она была сильнее дедушки. Папа словно прочел как-то эти мои мысли и сказал:

– Не надо думать, что дедушка не думает так же. Просто его папа… – он задумался, говорить мне это или нет, – очень сильно кричал на его маму, и он дал себе слово, что никогда не будет кричать на женщину. Оттого он кажется мягким, но это не так.

– Хорошо, – мне было все равно, кем кажется дедушка, а кем является. Я не собиралась общаться с ними.

– Ты должна позвонить бабушке и вы должны снова начать общаться.

– Слушай, ей самой-то это нужно? Мне кажется, нет. Она ни разу не позвонила, ни разу.

– Она боялась натолкнуться на маму.

– А я тут причем?

И так, пока мы не ложились спать. А на следующий день сначала:

– Почему вы не общаетесь с бабушкой и дедушкой?

– Нам Мама запретила.

– А у меня всегда было свое мнение. Я вырос на улице, и никто мне дерьма в уши не лил.