А была ли жизнь?

Ведь не раз грозило Михаилу начальство, что если он не будет «рвать подметки», его уволят, снимут «бронь» и он здоровый мужик в цвете лет, как и все его ровесники загремит на фронт. И ничего не оставалось, он «рвал» эти самые подметки и благополучно досидел на своем «надзоре» до конца войны. А в 1946 году уже в более спокойной обстановке они родили второго ребенка, сына Николая…

Так в чем же странность того супружеского союза? Да в том, что уж больно они с женой разные были люди. Он обычный, можно сказать, рядовой карьерист, из тех, у которых есть одна общая отличительная черта – они на пути к своей цели готовы на все.

А вот жена Михаила Антонина, она уродилась совсем другой. В основе ее мировоззрения лежал принцип: а что скажут люди? И постепенно пламенный проводник линии партии на селе стал к своей жене прислушиваться, советоваться, когда задерживал самовольных косарей или порубщиков: стоит ли документы оформлять в соответствующие инстанции и таким образом выписывать нарушителям путевку на зону. Но и здесь главную роль играло вовсе не то, что Михаила совесть мучила, просто он, наконец, окончательно понял – настоящей карьеры ему уже не сделать, так и будут его до пенсии использовать на самых нижних, неблагодарных фискальных должностях. Потому, уже в середине пятидесятых, используя наступившее послесталинское послабление, он уходит со своей надзорной работы и из Владимирской области перебирается поближе к столице, в Московскую, поселяется с семьей в полупролетарском, полукрестьянском поселке, где определяется на скромную профсоюзную должность. Михаил преследовал две цели, осесть подальше от тех кого он когда-то раскулачивал, ловил, разоблачал и в спокойной обстановке жить работать, поднять детей. Так делали многие бывшие активисты, оставшиеся «внизу» – они никогда не оставались встречать старость там, где их «подвиги» молодости хорошо помнили. Имелся, правда, у Михаила еще один вариант – уехать на родину. Так бы, наверное, и надо было поступать, но не догадался Михаил Назарович, что после Сталина, Украину не любившего, придет не Маленков, не Молотов с Кагановичем, а Хрущев. Ну, а Хрущев свою малую родину очень кохал и всегда ей втихаря «отрезал» лишку от общесоюзного «пирога». Тем более нельзя было представить, что за Хрущевым придет Брежнев, тоже родом оттуда, и Украина за довольно продолжительное время правления этих генсеков буквально расцветет.