Отягощенные злом (сборник)

Теперь мне кажется, что я тогда нисколько не удивился. Мне и в голову не приходило, что такая тля, как Парасюхин, может быть вооружена. Но когда он выстрелил, это меня нисколько не удивило.

Очнулся я на своем рабочем месте. Раскрытый бювар. Набор шариковых ручек. Календарь. Шестнадцатое ноября. Толстый красный фломастер и тонкий черный. Все было готово к работе.

Клиент, правда, к работе готов еще не был. Он ворочался в своем кресле, хлюпал носом, болезненно тянул воздух сквозь зубы и промакивал лицо мокрым испачканным платком.

Никаких тезисов на столе перед ним не усматривалось – то ли не успел он их еще вынуть, то ли знал свое дело наизусть.

Голова моя, в особенности с правой стороны, разламывалась от боли, и, поднеся осторожную руку к виску, я обнаружил, что обмотан толстым слоем бинта – вокруг всей головы и вокруг шеи.

Голос Демиурга грянул:

– Кстати, откуда у вас пистолет?

Клиент с достоинством продекламировал:

– Всякая истинная идея должна уметь защитить себя. Иначе грош ей цена[36 - Всякая истинная идея должна уметь защитить себя.

Иначе грош ей цена. – восходит к положению из доклада В. Ленина на объединенном заседании ВЦИК… 22 октября 1918 г.: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться…».].

И с шумом потянул в себя кровавые сопли.

Телефон квакнул над моей многострадальной головой. Я снял трубку.

– Я поздравляю вас, Сергей Корнеевич, – сказал Демиург. – Вы получили контузию у меня на службе. Вы должны знать, что это вам зачтется.

Однако в дальнейшем я попрошу вас обходиться без рукоприкладства. Я же ведь – обхожусь!

– Да, – сказал я.

– А теперь распорядитесь, – сказал Демиург, – чтобы клиент приступал. И чтобы покороче.

Я повесил трубку и сказал клиенту:

– Приступайте, пожалуйста. И постарайтесь быть кратким.

8. Рассказывают, что, когда товарищу Сталину демонстрировали только что отснятый фильм «Незабываемый 1919-й»[37 - «Незабываемый 1919-й» – реж. М. Чиаурели.], атмосфера в просмотровом зале с каждой минутой становилась все более напряженной.

На экране товарищ Сталин неторопливо переходил из одной исторической ситуации в другую, одаряя революцию единственно верными решениями, и тут же суетился Владимир Ильич, то и дело озабоченно произносящий: «По этому поводу вам надо посоветоваться с товарищем Сталиным», – все было путем, но лицо Вождя, сидевшего по обыкновению в заднем ряду с погашенной трубкой, порождало у присутствующих все более тревожные предчувствия.