Вирсавия

Но стоит набрать в Яндексе фамилию «Мадаки», как выяснится, что самые вожделенные из них, как то в США, и большинство счетов в Европе, либо национализированы, либо заморожены. Так что Филинская, по-простому говоря, заначка Любе жизненно необходима. Так, Люба?

МУДИВА. Ещё дедушка предупреждать, не связывайся с русский. Что вы предлагать?

ПЁТР. О, неплохой русский.

МУДИВА. Спасибо!

ДЕРГОБУЗОВ. Мадам, у меня есть деловое предложение.

МУДИВА. Ва донке, вьей ом авид!

ПЁТР. Э… Подите прочь, алчный старикашка!

ДЕРГОБУЗОВ.

Эй, ты, полегче! Переводчик!

ПЁТР. Божественный язык!

ПАВЕЛ. На ваши копии я код, разумеется, не перенёс, Иван Глебыч. Вам ничего не светит.

ДЕРГАБУЗОВ. Да я не об этом вовсе…

БОВА. Ладно, Глебыч, тебя послали, вот и пойдём подышим.

КАРИНА. Только сейчас поняла, как мне было душно всё это время.

МУДИВА. (Петру.) Гарсон, Пьер, проводить меня, жё ву при.

Картина третья

1993 год. Дом Эдуарда Викторовича. Гостиная.

Эдуард Викторович, Карина, Люся Гедич, Павел.

РУНЕЦ. Замуж не для любви выходят, Кариночка.

КАРИНА. А для чего же?

РУНЕЦ. Для жизни.

КАРИНА. Что ж за жизнь без любви?

РУНЕЦ. Ой, только не начинай, прошу. Любовь – это мука, стремишься и не достигаешь, страдаешь и исцеляешься, жаждешь и не напиваешься, алчешь…

КАРИНА. Пап!

РУНЕЦ. Разве это жизнь? Жизнь – это развитие, рост, созидание фундамента для будущих поколений, не каждый же раз им с нуля начинать. И вообще любовь, как говорят французы…

КАРИНА.

Пап, можно без этих пошлостей! Русские придумали, чтобы денег не платить… Сколько можно?!

В дверях появляется Люся Гедич.

ГЕДИЧ. Ой, извините, Эдуард Викторович, вы не один.

КАРИНА. Девочка, ты планетой не ошиблась?

РУНЕЦ. Да-да, Люсенька, подождите меня в кабинете.

КАРИНА. Ага, в прихожей, на коврике подожди.

ГЕДИЧ. (Строит Карине рожу.) Хорошо, Эдуард Викторович, я подожду.

Гедич уходит.

КАРИНА. А это что, пап? Кирпичик из фундамента?

РУНЕЦ. Карина, откуда такая грубость! Людмила, моя практикантка.

Из архивного института. Изучает тонкости хранения картин в частных коллекциях.

КАРИНА. Научить гвозди в стену забивать одного дня – во! (Проводит ладонью над головой.)

РУНЕЦ. Со стороны любое дело кажется не сложнее таблицы умножения.

КАРИНА. Со стороны – эта Гадич каждый день тут ошивается, пока мама в больнице. Тебе, вообще, не стыдно, пап? Неизвестно ещё, что обследование покажет. А ты тут развёл… практику со студентками.