Базар житейской суеты. Часть 3

Эта д?вочка разыгрывала обыкновенно роль церемонiймейстерши, докладывая мистриссъ Осборнъ о прибытiи майора. Однажды она расхохоталась, когда сахарный майоръ прикатилъ въ Фольгемъ, и вытащилъ изъ своего кабрiолета деревянную лошадку, барабанъ, трубу и другiя воинственныя игрушки, еще слишкомъ неудобныя для маленькаго Джорджа, потому-что ему было въ ту пору не больше шести м?сяцовъ отъ роду. Ребенокъ спалъ.

– Тсс! шепнула Амелiя, обезпокоенная, в?роятно, скрипомъ тяжелыхъ сапоговъ майора.

И она съ улыбкой протянула ему руку, которой, однакожь, Вилльямъ не могъ взять, пока не разставилъ по различнымъ м?стамъ разнообразныя принадлежности своего груза.

– Ступай внизъ, Мери, сказалъ майоръ маленькой д?вочк?, – мн? надобно поговорить съ мистриссъ Осборнъ.

Амелiя съ удивленiемъ взглянула на Вилльяма, и осторожно положила спящаго младенца на постельку.

– Я пришелъ проститься съ вами, Амелiя, сказалъ майоръ, слегка прикоснувшись къ ея рук?.

– Проститься, Вилльямъ? Да.

– Куда жь вы ?дете? спросила она улыбаясь.

– Можете пересылать ко мн? письма черезъ моихъ лондонскихъ агентовъ, отв?чалъ майоръ Доббинъ, – имъ будетъ изв?стенъ мой адресъ. В?дъ вы будете писать ко мн?, Амелiя, не правда ли?

– Какъ же, какъ же! Я стану писать къ вамъ о Джорджиньк?, сказала мистриссъ Эмми. А на долго вы у?зжаете?

– Надолго, Амелiя, и еще неизв?стно, увидимся ли мы.

– Скажите, какъ это жаль! Вы были такъ добры къ нему и ко мн?, милый Вилльямъ.

Красныя ручонки малютки Джорджа безсознательно обвились вокругъ пальца честнаго Вилльяма, и Амелiя посмотр?ла на его личико съ лучезарнымъ материнскимъ восторгомъ. Самые жестокiе взгляды непримиримой ненависти и злобы не могли сразить майора сильн?е и р?шительн?е, ч?мъ этотъ взоръ безнадежной ласки. Онъ склонился надъ матерью и младенцемъ, и съ минуту не могъ произнести ни слова. Собравъ наконецъ вс? свои силы, онъ проговорилъ:

– Благослови васъ Богъ, Амелiя!

– Благослови васъ Богъ, Вилльямъ! сказала мистриссъ Эмми.

Зат?мъ она приподняла свою голову, и поцаловала его.

– Ахъ, тише, пожалуйста! Не разбудите Джорджиньку, прибавила она, когда Вилльямъ Доббинъ заскрип?лъ своими неугомонными сапогами при выход? изъ дверей.

Амелiя не вид?ла и не слышала, какъ майорскiй кабрiолетъ отъ?халъ отъ воротъ: она смотр?ла на своего Джорджиньку, который въ эту минуту улыбался ей во сн?.