Миллион для гения

Ну, сам понимаешь, все как обычно!

– Экшен!? – переспросил Леонидов.

– Точно, экшен! – засмеялся Петров.

– Где же ты будешь показывать свой фильм?

– Найдем! Обязательно найдем. Думаешь, мало людей, которые хотят посмотреть фильм о театре? Миллионы!

– Да, миллионы, – согласился Леонидов и задумался.

– Пришлось уволить сценариста, – продолжал Петров, уверенно, стоя на мостике, широко расставив ноги и крепко держа штурвал, – он получил выгодный заказ и теперь занят на объекте.

– Заказ на другой сценарий?

– На какой сценарий? На сварку.

Он же сварщик.

– Ну и пусть себе варит, – успокоил его Леонидов.

– Да, я тоже думаю, пусть варит. Пусть варит, – согласился Петров. – Алка тебя не приглашала на вечеринку? – вдруг спросил он.

– Нет, – удивился Леонидов, – какая вечеринка?

– Ну, как же? Да, ты не знаешь! Ни черта ты не знаешь! – ответил Петров, – у нее теперь собирается весь бомонд.

– А тебя пригласила? – спросил он.

– Нет. Пока нет, – признался Петров.

– Значит, мы с тобой пока не бомонд, – засмеялся Леонидов.

– Не бомонд! Это точно – не бомонд! Но, мы еще свое возьмем, старик, еще устроим такую вечеринку, мало не покажется, – и он поправил капитанскую фуражку на затылке.

– Ну, давай, старик, не пропадай, – закончил он. Его голос уже таял и растворялся в реве мощных моторов, а ракета, набирая обороты, мчалась по волнам в бесконечность морских просторов. Неслась в неизвестность, летела навстречу судьбе. Только не было на ней парусов…

– Вечеринка, – подумал он.

 – Вот почему все эти парашютисты были так одеты. Они летели на вечеринку. Сначала за детьми на кружки, а потом на вечеринку. Это был бомонд. Летающий бомонд в костюмах от Медильяне.

14

Собаки больше его не беспокоили. Они не исчезли совсем, но совершали набеги временами и поодиночке. И, что самое удивительное, они превратились в жалких дворняжек, которые лаяли все одинаково, издавая одни и те же звуки.

– Господин, Клейзмер! Миллион… Миллион… Миллион…

– Я не даю интервью, – отвечал он.

– Гоша!.. Миллион!.. Миллион!..

– Не даю! Не даю!

– Гоша!.. Ногти!.. Волосы!.. Борода!

– Интервью не даю!

– Консерватория!

– Нет! Нет!

Теперь ему было весело, и он вежливо, пунктуально снимал трубку, чем их злил. Как близок был этот человек – позвони ему и ты услышишь его голос. Обязательно услышишь! Но, как далек он был. Он ничего не хотел объяснять. Он издевался над ними…

Нет, не издевался.