Пастушка королевского двора

Да где такой и оценить-то!

– Значит, она просто от скуки с ним забавляется?

– Нет, она его на себе женить хочет. Она – сирота и бедна, как церковная крыса.

– А как себя ведет эта Христина? Нет ли за ней чего-нибудь?

– Ведет она себя, барышня, скверно – со всяким мужчиной готова игру вести. Но только она никого до себя открыто не до пускает, и в прошлом году, когда ее захотел навестить не в урочное время королевский брат, герцог Филипп, она такой крик да шум подняла, что хоть святых вон выноси. Но только наш брат, слуга, прямо говорит, что это она из озорства да из расчета, а терять ей уж совершенно нечего.

И хотя, наверное, никто про нее ничего сказать не смеет, а только кажется мне, что у нее нечисто дело с пажом герцогини Орлеанской – Филибертом Клери.

Беатриса достала записную книжечку, где уже не одна страница была посвящена заметкам, и вписала туда имя пажа. Затем она продолжала спрашивать:

– С кем дружит герцог?

– Так особенно ни с кем, барышня. Увиваются около него многие, потому – известное дело, в чести у короля, а настоящей дружбы как будто нет.

Еще с моим хозяином, а вашим дядюшкой, они часто беседуют. Ну, с герцогом Сент-Эньяном они тоже довольно хороши. А так, чтобы особенно – нет.

– Ну-с, а как он с Луизой де Лавальер?

Жак кинул на Беатрису удивленный взгляд и с некоторой растерянностью произнес:

– Вы, барышня, уже знаете? Неужели до вас дошло? Да когда бы это успелось? Ну, с барышней Лавальер их светлость очень дружны и даже за нее шпагу обнажили, но только… Как бы это сказать? Ну… похоже, что герцог немного… не то, что брезгует, а… дескать, мол, «не подумай, что я через тебя чего-нибудь ищу».

– Ну, еще бы! Ах, Бретвиль, Бретвиль! Там, где другой сразу выбился бы в люди, ты будешь вызывать из могил все семьдесят семь тысяч предков! Ну, а сама Лавальер? Какова она?

– Хороша и добра, как ангел! От барышни де ла Тур все горничные плачут, у барышни же Лавальер людям не житье, а чистый рай. Да только судьба несправедлива! У барышни Христины не горничная – золото, а все же ей плохо живется, у барышни же Луизы первая камеристка – не девка, а черт, и кажется мне, что Берта продает свою госпожу!

– Берта – вероятно, имя горничной? Но что значит «продает»?

– Да ведь это разве только король не видит, а так всякий из нас знает, что за барышней Лавальер охотятся герцогиня Орлеанская да графиня де Суассон.

– Это я уже знаю. Ну а так еще можешь ты сообщить мне что-нибудь?

– Не придумаю, барышня.