Поражение

Фишер помедлил и сказал вдогонку:

– И возвращайся скорее, камрад. У меня есть для тебя интересная тема.

Сидоров притворил за собой дверь и немного постоял. Потом он вспомнил, что лаборатория 116 находится пятью этажами ниже, и пошел к лифту.

Яйцо – полированный шар в половину человеческого роста – стояло в правом углу лаборатории, а в углу слева сидели два человека. Когда Сидоров вошел, они встали. Сидоров остановился, разглядывая их. Им было лет по двадцать пять, не больше. Один был высокий, светловолосый, с некрасивым красным лицом.

Другой пониже, смуглый красавец испанского типа, в замшевой курточке и тяжелых горных ботинках. Сидоров сунул руки в карманы, привстал на цыпочки и снова опустился на пятки. «Новички», – подумал он и ощутил вдруг приступ такого сильного раздражения, что сам удивился.

– Здравствуйте, – сказал он. – Моя фамилия Сидоров.

Смуглый показал белые зубы.

– Мы знаем, Михаил Альбертович. – Он перестал улыбаться и представился: – Кузьма Владимирович Сорочинский.

– Гальцев Виктор Сергеевич, – сказал светловолосый.

«Интересно, кто из них был Десантником, – подумал Сидоров. – Наверное, этот испанец, Кузьма Сорочинский». Он спросил:

– Кто из вас был Десантником?

– Я, – ответил светловолосый Гальцев.

– Дисциплина? – спросил Сидоров.

– Да, – сказал Гальцев. – Дисциплина.

Он посмотрел Сидорову в глаза. У Гальцева были светло-голубые глаза в пушистых женских ресницах. Они как-то не шли к его грубому красному лицу.

– Что же, – сказал Сидоров.

 – Десантнику надлежит быть дисциплинированным. Любому человеку надлежит быть дисциплинированным. Впрочем, это не мое мнение. Что вы умеете, Гальцев?

– Я биолог, – сказал Гальцев. – Специальность – нематоды.

– Так, – сказал Сидоров и повернулся к Сорочинскому. – А вы?

– Инженер-гастроном, – громко отрапортовал Сорочинский, снова показывая белые зубы.

«Прелестно, – подумал Сидоров. – Специалист по червям и кондитер. Недисциплинированный Десантник и замшевая курточка. Хорошие ребята.

Особенно этот горе-Десантник. Спасибо вам, товарищ Фишер, вы всегда обо мне заботитесь». Сидоров представил себе, как Фишер, придирчиво и тщательно отобрав из двух тысяч добровольцев состав межпланетных групп, посмотрел на часы, посмотрел на списки и сказал: «Группа Сидорова. Курилы. Атос – человек деловой, опытный человек. Ему вполне достаточно троих. Даже двоих. Это же не на Меркурий, не на Горящее Плато. Дадим ему хотя бы вот этого Сорочинского и вот этого Гальцева.