Повесть о Симеоне суздальском князе

«Кто тут шумит?» – вскричал Некомат, но, увидев незнакомца, он переменил голос и ласково прибавил: «А! добро пожаловать, ранний гостенек, добро пожаловать!»

– Вели проводить меня, Некомат! Дворник твой с товарищами загрызли меня.

«Тотчас, тотчас!» – Волоковое окошко задернулось, и через минуту Некомат, в засаленном полукафтанье и с огромною связкою ключей у пояса, явился на крыльце. Гость вошел к нему. «Милости просим, боярин Белевут!» – говорил ему Некомат, растворяя дверь светлицы.

– Крепко ты живешь, гость Некомат.

Видно, что деньги бережешь.

«И, боярин! Какие у нашего брата, бедного торгаша, деньги! Уж так у нас заведено. Ведь мы не вам под стать и полоротыми[16 - Полоротыми – полуоткрытыми.] ворот никогда не оставляем. Есть и недобрый народ – как не бояться…»

– А особливо, когда вот этакое добро в доме! – сказал Белевут, усмехаясь и указывая на множество соболей и лисиц, раскладенных по лавкам, и на большую, окованную железом шкатулку, стоявшую на столе.

Некомат с трудом поднял шкатулку со стола и поставил под лавку: «Извини, боярин, что прибраться не успел.

Так, вздумалось было поразобрать товар – вчера купил. И кто ж думал, что так рано пожалует ко мне такой дорогой гость? Не знал я, что ты встаешь с петухами. Наши бояре долее залеживаются на своих пуховиках».

– Нет! этого я не скажу: у вашего князя уж давно хлопают бичами и трубят в рога на Соколином дворе. Он тоже, видно, следует Мономахову наставлению[17 - …следует Мономахову наставлению… – Имеется в виду следующий совет из «Поучения» Владимира Мономаха (1053—1125), великого князя Киевского: «Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего к церкви; да не застанет вас солнце в постели.

Так поступал отец мой блаженный и все добрые мужи совершенные» (Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы, с. 401).]: вставать рано и день начинать с солнцем.

«Что и говорить, боярин! На охоту у нас рано встают, а дела гак просыпают!»

– Да и Нижний-то едва ли не проспали!

«Кажись, так», – отвечал Некомат, сомнительно взглянув на Белевута:

– Сказано – сделано, гость Некомат! Ведь мы обо всем переговорили, и я тебя еще вчера поздравил с дорогим зятем.

Боярин Димитрий молодец хоть куда, – прибавил он, перебирая рукою рыжую бороду свою и усмехаясь.

«Добрый молодец, боярин», – отвечал Некомат, в недоумении глядя на Белевута.

– Ну, и не бедный, прибавь к тому!

«Княжескою милостью, боярин, а с нею и богатство будет».