На живую нитку

На живую нитку

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ САЛИМОН

Владимир Салимон – известный московский поэт, автор 20 поэтических книг. Владимир Салимон – один из наиболее ярких поэтов, предстает в книгах тонким лириком с парадоксальным мышлением. Подлинный подтекст стихотворений, замаскированный за внешней простотой несет в себе горько- ироничную усмешку. Лауреат премий журналов Октябрь, Арион, премии Московский счет, Поэтической премии Римской Академии. Лауреат Новой Пушкинской премии 2012 года. Член Русского ПЕН-центра, Московской писательской организации.

ВЛАДИМИР САЛИМОН

Н А Ж И В У Ю Н И Т К У

НА СЕРДЦЕ РУКУ ПОЛОЖА

Начало осени. День знаний.

Возможно, я бы не узнал,

как много у стакана граней,

когда б их не пересчитал.

Мне открывались тайны мира,

дотоле скрытые от глаз.

Я слышал, как труба и лира

зовут на штурм последний нас.

Труба поет, а лира плачет.

Чтобы себя не выдавать,

поэт лицо в подушку прячет,

ничком упавши на кровать.

***

Небо затянет с утра облаками,

но не испортят тебе настроенье

дети, ловящие раков руками

без раздраженья и без омерзенья,

что бороздят полусонные волны,

на берегу разложивши одежку,

будто бы ищут в земле корнеплоды,

перебирают морковь и картошку.

Черные раки, как скользкие клубни,

в руки детишкам легко не даются.

Ровно в двенадцать часов пополудни

звуки трубы вдалеке раздаются.

***

Погода обещает быть дурной –

дождливой и холодной повсеместно.

Метеоролог записной

с телеэкрана врет об этом честно.

А я в смущеньи отвожу глаза.

Не потому, что за него мне стыдно.

А потому, что ясны небеса

и нет тому препятствий очевидно.

В такие дни нисходит благодать

на землю, и серьезных оснований

нет у меня на веру принимать

потоки домыслов и предсказаний.

***

Рассвет изобличает нас во лжи.

Поскольку мы не слишком сладострастны,

поскольку мы не слишком хороши,

для милых дам мы больше не опасны.

Собой я любоваться не привык

за туалетом утренним,

признаться,

мне не особо нравится старик,

в которого я начал превращаться.

Процесс бритья отчасти есть процесс

проникновенья в тайны мирозданья,

как будто бы, минуя темный лес,

выходишь на просторы подсознанья.

Казалось бы, я вышел на простор,

безбрежные вокруг открылись дали,

но что-то все же мой смущает взор –

вид общий и отдельные детали.