Страна багровых туч

Быков прошел в кабину. Все люки были открыты настежь. Председатель горисполкома спорил о чем-то с Крутиковым, секретарь горкома без видимого интереса прислушивался к их спору. Краюхин дремал, прислонившись к мягкой губчатой обивке. Юрковский и Спицын сидели снаружи, свесив ноги в люки. Быков заглянул в моторное отделение, послушал, посмотрел, затем присел рядом с Ермаковым.

Рев двигателя резко усилился. «Мальчик», слегка замедлив ход, взбирался по крутому склону.

– Приехали, – сказал Краюхин.

Машина в последний раз взревела, круто развернулась и стала.

Все выбрались наружу. Быков вышел последним. Они находились на макушке высокого кургана, поросшего жесткой серой травкой. Странное зрелище представилось Алексею, когда он взглянул вниз. Равнина кончилась. Дальше на север до самого горизонта шло дикое нагромождение каменных глыб и вставших дыбом мощных пластов земли. Широкие воронки, окруженные изломанными валами, почти отвесная зубчатая красноватая стена, протянувшаяся поперек этого хаоса, неровные груды обломков гранита и снова воронки, стены, каменные насыпи…

– Ну вот, – раздался за его спиной голос Краюхина, – по-моему, этот участок будет, так сказать, достоин вашего искусства, Алексей Петрович, и превосходных качеств нашего «Мальчика».

Как вы находите?

– Отлично! – Быков в упор поглядел прямо в черные стекла, скрывающие глаза Краюхина. – Мне это подойдет. Разрешите начинать?

– Здесь командует Ермаков. Прошу к нему.

«Этим ты меня не запугаешь», – подумал Быков и обратился к Ермакову, стоявшему на гусенице «Мальчика» с биноклем в руке:

– Разрешите начинать, Анатолий Борисович?

Ермаков кивнул и ловко спрыгнул на землю.

– Надевайте спецкостюм, – сказал он и, понизив голос, добавил: – Да не волнуйтесь, спокойнее…

Быков пожал плечами и разлаписто полез в машину. Дауге шагнул было к нему, но остановился и медленно отошел. Юрковский стоял в стороне, посвистывая, поглядывая то вниз, то в сторону транспортера. Краюхин сидел на корточках, оживленно переговариваясь с «отцами города» над картой, развернутой на земле.

Михаил Антонович и Спицын молча возились у крошечного радиоаппарата.

– Включите микрофон и опустите шлем, – сказал Ермаков, усаживаясь рядом с Быковым.

Они помогли друг другу пристегнуться к сиденьям широкими лямками, и Быков вопросительно взглянул на серебристый шлем командира, склонившегося над приборами.

– Пошли, – негромко прозвучало в наушниках.