Трудно быть богом (сборник)

 – Мне нужен приказ на освобождение!

– Дон Румата… дон Румата… – Остановить этот автомат было, видимо, невозможно. – Улица Котельщиков, дом восемь. Номер шестнадцать, брат Тибак.

Румата чувствовал, что за его спиной все затаили дыхание. Да и самому ему, если признаться, стало не по себе. Потный и малиновый брат Тибак встал.

– Номер шестнадцать, дон Румата, Котельщиков, восемь, за специальные заслуги перед Орденом удостоен особой благодарности его преосвященства и благоволит получить приказ об освобождении доктора Будаха, с каковым Будахом поступит по своему усмотрению – смотри лист шесть – семнадцать – одиннадцать.

Чиновник немедленно извлек этот лист из-под списков и протянул Румате.

– В желтую дверь, на второй этаж, комната шесть, прямо по коридору, направо и налево, – сказал он. – Следующий…

Румата просмотрел лист. Это не был приказ на освобождение Будаха. Это было основание для получения пропуска в пятый, специальный отдел канцелярии, где ему надлежало взять предписание в секретариат тайных дел.

– Что ты мне дал, дубина? – спросил Румата. – Где приказ?

– В желтую дверь, на второй этаж, комната шесть, прямо по коридору, направо и налево, – повторил чиновник.

– Я спрашиваю, где приказ? – рявкнул Румата.

– Не знаю… не знаю… Следующий!

Над ухом Руматы послышалось сопение, и что-то мягкое и жаркое навалилось ему на спину. Он отстранился. К столу снова протиснулся дон Пифа.

– Не лезет, – сказал он пискляво.

Чиновник мутно поглядел на него.

– Имя? Звание? – спросил он.

– Не лезет, – снова сказал дон Пифа, дергая браслет, едва налезающий на три жирных пальца.

– Не лезет… не лезет… – пробормотал чиновник и вдруг быстро притянул к себе толстую книгу, лежащую справа на столе. Книга была зловещего вида – в черном засаленном переплете. Несколько секунд дон Пифа оторопело смотрел на нее, потом вдруг отшатнулся и, не говоря ни слова, устремился к выходу. В очереди загомонили: «Не задерживайтесь, быстрее!» Румата тоже отошел от стола.

Вот это трясина, подумал он. Ну, я вас… Чиновник принялся бубнить в пространство: «Если же указанный знак очищения не помещается на левом запястье очищенного или ежели очищенный не имеет левого запястья как такового…» Румата обошел стол, запустил обе руки в сундук с браслетами, захватил, сколько мог, и пошел прочь.

– Эй, эй, – без выражения окликнул его чиновник. – Основание!

– Во имя господа, – значительно сказал Румата, оглянувшись через плечо.