Трудно быть богом (сборник)

– А он тебе зачем? – спросил рослый монах.

Румата молча поднял бумагу к его лицу, подержал и опустил.

– Ага, – сказал монах. – Ну, я нынче буду коридорный смотритель.

– Превосходно, – сказал Румата и свернул бумагу в трубку. – Я дон Румата. Его преосвященство подарил мне доктора Будаха. Ступай и приведи его.

Монах сунул руку под клобук и громко поскребся.

– Будах? – сказал он раздумчиво. – Это который же Будах? Растлитель, что ли?

– Не, – сказал другой монах. – Растлитель – тот Рудах.

Его и выпустили еще ночью. Сам отец Кин его расковал и наружу вывел. А я…

– Вздор, вздор! – неторопливо сказал Румата, похлопывая себя бумагой по бедру. – Будах. Королевский отравитель.

– А-а… – сказал смотритель. – Знаю. Так он уже на колу, наверное… Брат Пакка, сходи в двенадцатую, посмотри. А ты что, выводить его будешь? – обратился он к Румате.

– Естественно, – сказал Румата. – Он мой.

– Тогда бумажечку позволь сюда. Бумажечка в дело пойдет. – Румата отдал бумагу.

Смотритель повертел ее в руках, разглядывая печати, затем сказал с восхищением:

– Ну и пишут же люди! Ты, дон, постой в сторонке, подожди, у нас тут пока дело… Э, а куда этот-то подевался?

Монахи стали озираться, ища провинившегося палача.

Румата отошел. Палача вытащили из-за бака, снова разложили на полу и принялись деловито, без излишней жестокости пороть. Минут через пять из-за поворота появился посланный монах, таща за собой на веревке худого, совершенно седого старика в темной одежде.

– Вот он, Будах-то! – радостно закричал монах еще издали. – И ничего он не на колу, живой Будах-то, здоровый! Маленько ослабел, правда, давно, видать, голодный сидит…

Румата шагнул им навстречу, вырвал веревку из рук монаха и снял петлю с шеи старика.

– Вы Будах Ируканский? – спросил он.

– Да, – сказал старик, глядя исподлобья.

– Я Румата, идите за мной и не отставайте. – Румата повернулся к монахам. – Во имя господа, – сказал он.

Смотритель разогнул спину и, опустив палку, ответил, чуть задыхаясь: «Именем его».

Румата поглядел на Будаха и увидел, что старик держится за стену и еле стоит.

– Мне плохо, – сказал он, болезненно улыбаясь. – Извините, благородный дон.

Румата взял его под руку и повел. Когда монахи скрылись из виду, он остановился, достал из ампулы таблетку спорамина и протянул Будаху. Будах вопросительно взглянул на него.

– Проглотите, – сказал Румата. – Вами сразу станет легче.