Трудно быть богом (сборник)

 – «Я не животное!» – «Если Эксперимент требует, надо стать животным». – «Эксперимент не может этого требовать». – «Как видишь, может». – «А тогда!..» – «Что „тогда“?» Он не знал, что тогда. «Тогда… Тогда… Хорошо, будем считать, что я плохой историк. – Он пожал плечами. – Постараемся стать лучше. Научимся превращаться в свиней…»

Было около полуночи, когда он вернулся домой. Не раздеваясь, только распустив пряжки перевязи, повалился в гостиной на диван и заснул как убитый.

Его разбудили негодующие крики Уно и благодушный басистый рев:

– Пошел, пошел, волчонок, отдавлю ухо!..

– Да спят они, говорят вам!

– Брысь, не путайся под ногами!..

– Не велено, говорят вам!

Дверь распахнулась, и в гостиную ввалился огромный, как зверь Пэх, барон Пампа дон Бау, краснощекий, белозубый, с торчащими вперед усами, в бархатном берете набекрень и в роскошном малиновом плаще, под которым тускло блестел медный панцирь. Следом волочился Уно, вцепившийся барону в правую штанину.

– Барон! – воскликнул Румата, спуская с дивана ноги. – Как вы очутились в городе, дружище? Уно, оставь барона в покое!

– На редкость въедливый мальчишка, – рокотал барон, приближаясь с распростертыми объятиями. – Из него выйдет толк. Сколько вы за него хотите? Впрочем, об этом потом… Дайте мне обнять вас!

Они обнялись. От барона вкусно пахло пыльной дорогой, конским потом и смешанным букетом разных вин.

– Я вижу, вы тоже совершенно трезвы, мой друг, – с огорчением сказал он. – Впрочем, вы всегда трезвы. Счастливец!

– Садитесь, мой друг, – сказал Румата. – Уно! Подай нам эсторского, да побольше!

Барон поднял огромную ладонь.

– Ни капли!

– Ни капли эсторского? Уно, не надо эсторского, принеси ируканского!

– Не надо вообще вин! – с горечью сказал барон. – Я не пью.

Румата сел.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Я здоров как бык. Но эти проклятые семейные сцены… Короче говоря, я поссорился с баронессой – и вот я здесь.

– Поссорились с баронессой?! Вы?! Полно, барон, что за странные шутки!

– Представьте себе. Я сам как в тумане. Сто двадцать миль проскакал как в тумане!

– Мой друг, – сказал Румата. – Мы сейчас же садимся на коней и скачем в Бау.

– Но моя лошадь еще не отдохнула! – возразил барон.