Ранние рассказы

Подойдут к окну, у которого сидит Матрена Елистратовна, теща и домоправительница Елпидифора Перфильевича. Пойдут, бывало, Петр Алексеевич Витушкин (судьей служил), Михайла Леонтьевич Постромкин (заседатель уездного суда), лекарь Карла Карлыч. Сперва чин чином шапки скинут, все разом. «Мое почтение» скажут; потом Петр Алексеевич один о здоровье спроведает.

– Здоровеньки ли, Матрена Елистратовна? Как бог милует?

– Слава богу, батюшка Петр Алексеевич, живу вашими святыми молитвами. Здравствуйте, Михайла Леонтьевич, Карла Карлыч.

Что Варвара Михайловна? Как ее бог носит? – прибавит, бывало, обратясь к Петру Алексеевичу, а о его здоровье не спросит – как это можно? Неполитично спросить мужчину о здоровье. Пожалуй, чего доброго, Карла Карлыч услышит, а городничиха сплетню сплетет.

– Благодарю бога! Что ей делается? Пеншит помаленьку! – отвечает Петр Алексеевич.

– Ну, слава богу, слава богу! Что, в суд, что ли, идете, батюшка Петр Алексеевич?

– Да, матушка, в суд; да голову что-то ломит, так я и думаю себе: похожу пока до суда-то по улицам, да вот и встретился с господами.

Рано ведь; еще в присутствие-то успею.

– Рано, рано, батюшка, час восьмой еще – только!

– А что, не Елпидифор ли Перфильевич приехал сегодня?

– Приехал, приехал, Петр Алексеевич!

– То-то я сегодня на заре слышу колокольчик. Думаю себе, что бы это такое? Почте быть не надо, должно быть, Елпидифор Перфильевич приехал. Что, здоров ли он, матушка Матрена Елистратовна?

– Слава богу! Да зайдите к нам; он встал уж никак.

– Нет-с, покорно благодарю, Матрена Елистратовна, некогда, ей-богу, некогда – в суд пора.

– Э, полноте, еще успеете; зайдите, господа, на минуточку.

– Ну, разве на минуточку.

Вот и пойдет к Елпидифору Перфильевичу Петр Алексеевич, а за ним и Михайла Леонтьевич, и Карла Карлыч, и еще кто у окошка есть.

И вместо минуточки просидят, бывало, часика три-четыре.

– Знаете ли что, господа? – говорил всегда Елпидифор Перфильевич, провожая гостей: – приходите-ка ужо чай ко мне пить, да и жен-то тащите, а то вот Матрене Елистратовне скучно будет одной в мужской компании.

– Очень хорошо! – восклицали, кланяясь, гости.

И вечером собирались они. В зале садились мужчины, в гостиной барыни, пили чай со сливками, с лимоном, с морсом, с прибавленьицем, кому как хотелось; разумеется, на прибавленьице было больше всего охотников.