Беженка Луиза

Сегодня он еще до свету отправился в овин и был там с молотильщиками до конца.

– Наливай ему, я подожду, – взглянув на Ларьку, улыбаясь, выговорил Андрей.

– И он подождет, не велик барин…

– У нас никого господ нет, – огрызнулся Ларька.

– Всем достанется, не торопитесь, – степенно сказал Мартын, наливая в блюдце желтый дымящийся чай и с наслаждением схлебывая его. Но Ларька, не обращая внимания на слова отца, продолжал ерошиться:

– Молотельщикам надо вперед увагу сделать.

– Ах ты… молотельщик! – упрекнула его мать, но все-таки подала ему чашку прежде Андрея.

– А что ж, нешь мы не молотельщики? – заступилась за брата Наташка.

– Все помощники, что тут говорить, – примирительно проговорил отец. – Если бы не они, нам нешь теперь разминаться? Протянули бы до Николы.

И сознание, что они развязались с этой работой, привело всех опять в покойное состояние, посыпались шутки, зазвучал смех…

С улицы доносились удары в чугунную доску. Сначала звуки неслись издалека, но дальше они слышались ближе.

Это был созыв на сходку. Мартын прислушался и проговорил:

– Зачем это такое?

– Небось какие-нибудь новости, – сказала Татьяна.

– Новости из волости! – выговорила Наташка и вдруг фыркнула на свои слова, на нее глядя захохотал Ларька.

Татьяна только поглядела на них, но ничего не сказала.

Ясно, что звали на сходку, но теперь сходка не тревожила их. Будет, потревожились они прошедший год, как только объявили войну. Каждый день они встречали со страхом, не объявили б призыва. Призыв наступил, Андрея взяли, тогда пошло ожидание известий.

Каждое полученное письмо заставляло сжиматься сердце у отца и матери. А потом сколько горя пережили они, когда пришло известие, что Андрей ранен. Татьяна думала, что не придется уж ей больше и увидеть своего кровного… А он вот, дома. Правда, не таким, каким пошел, но все-таки жив, и больше его не потревожат. И это сознание не только прочно успокоило их, но породило какое-то тупое довольство. Какие беды ни будь теперь ихнему дому, они не так страшны. Их семья будет стоять от них в стороне…

– Давай-ка, наливай еще, – выговорил Мартын. – Нужно будет сходить узнать, что там такое?

– И я пойду, – решительно заявил Ларька.

– А тебе что там делать?

– Так, постою да послушаю.

– А в овине убираться?

– Что ж я, один пойду?

– Ладно, все сделается, – опять примирительно проговорил Мартын и, допив стакан, двинулся из-за стола.

– А ты ложись, полежи, – предложила Андрею мать.

– Я не устал.