Школа жизни великого юмориста

– Но я по делу…

– Ну что ж, я провожу тебя; может быть, могу быть тебе еще полезен.

– Нет, нет, спасибо… Не такое дело… Я возьму Якима… Мы поедем на извочике… отсюда далеко…

– Но отчего, скажи, я не могу заменить Якима? Я всегда рад услужить тебе, дружище. В чем дело?

Вот привязался! Чтобы тебе, дружище, провалиться с твоими услугами!

– Объяснять долго, – отвечал Гоголь вслух, – да и дело для тебя вовсе неинтересное. Эй, Якиме!

– Эге!

– Бери картуз и иди со мной.

От Столярного переулка до Банковского моста рукой подать.

– Да что мы, опять съезжаем? – проворчал Яким.

– Нет, мы объедем всех книжников и соберем все мои книги, – объяснил барин. – Но об этом ни Николаю Яковлевичу, ни кому другому ни гугу. Понимаешь?

– Понимаю… а все ж таки ничего не понимаю!

– И нечего тебе понимать. Не для Гриця паляниця. Начиная с Смирдина и кончая Глазуновым, они объездили всех книжников, которые не без удивления, но, по-видимому, и без сожаления возвращали все показанные в квитанциях экземпляры злосчастного «Ганца».

– А теперечки куды?

– Сейчас узнаешь.

Уже прежде как-то в своих «географических» странствиях по столице Гоголь заметил в одном глухом переулке надпись над подъездом «Номера». Перед этим-то подъездом остановил он свой транспорт, сам поднялся наверх и нанял номер, а затем приказал Якиму тащить туда книги. За отсутствием в летнюю пору постояльцев, коридорный охотно помогал Якиму при этой операции.

– Прикажете самовар? – спросил он Гоголя, когда была внесена последняя пачка.

– Ничего мне не нужно, кроме покоя! На, получи и проваливай!

Гоголь сунул ему в руку пятиалтынный и захлопнул дверь перед его носом. Яким стоял посреди комнаты, отдуваясь от перенесенных трудов, и с недоумением следил глазами за барином: что-то у него на уме? Вишь ты, достал из угла кочергу, открыл дверку печки и шарит внутри.

– Открой-ка, братику, трубу.

Яким вместо того только рот разинул.

– Я не о твоей трубе говорю, а о печной… Вьюшку вынь, слышишь?

– Да на что, паночку? Невже в такую духоту топить еще станем? Да и дров-то не положено…

– И без них затопим. Делай, что приказывают, и не мудри, пожалуйста.

Яким вынул вьюшку. Барин же тем временем засветил свечу, поставил ее на пол около открытой печки, пододвинул себе стул и уселся с кочергой в руках.

– Ну, а теперь развязывай-ка пачки.