Итальянский поход Карла VIII и последствия его для Франции

Крестовые походы, ереси среднев?ковыхъ рацiоналистовъ, авиньонское пл?ненiе папъ, великiй расколъ, вселенскiе соборы, все это одно за другимъ, словно систематически, потрясало папство, пока не разрушило въ конецъ его политическую силу Что касается до католицизма, то онъ былъ такъ т?сно связанъ съ папствомъ, что паденiе одного неминуемо должно было поколебать авторитетъ другаго. Католическiй догматъ оставался еще въ сил? тамъ, куда не проникла ни одна изъ многочисленныхъ среднев?ковыхъ ересей, но то политическое значенiе, которое было связано съ католицизмомъ въ среднiе в?ка, было имъ утрачено, и утрачено невозвратно.

Основной принципъ среднев?ковой эпохи, единство, всемiрная централизацiя, всюду долженъ былъ уступить м?сто иде? нацiональной самобытности, особности. Стремленiе къ которой подъ конецъ среднихъ в?ковъ становится повсем?стнымъ и преобладающимъ. Въ XV в?к?, никого уже не могла соблазнить и увлечь стереотипная среднев?ковая формула: "одинъ Богъ, одинъ папа, одинъ императоръ". Повсюду, изъ подъ коры католическаго и цезарскаго космополитизма, широкою струею пробивалась народная жизнь выяснялись и осмысливались народныя физiономiи, опред?лялись нацiональные интересы. Развитiе учрежденiй, обнимавшихъ своими притязанiями весь европейско-хрiстiанскiй мiръ, остановилось; начался процессъ усиленнаго развитiя нацiональныхъ единицъ, м?стной народной жизни. На развалинахъ императорской власти, на обломкахъ ея вселенскихъ притязанiй, возвышается власть королевская, источникъ и сила которой коренятся въ элемент? народности, нацiональной самобытности и особности. Отовсюду возвышается протестъ противъ идеи всемiрной монархiи, осуществить которую пытались папство и имперiя. "Всемiрная монархiя, говорить одинъ французскiй легистъ XIV в?ка, есть д?ло несправедливости и насилiя; оно противно вол? Божiей, разд?лившей владычество надъ мiромъ между королями, герцогами и князьями."[2 - Songe du Vergier, I.I. ch. 36 (apud Laurent, La Papaute et Empire, p. 316).] «Власть императора ничтожна, говорить Эней Сильвiй, обращаясь къ н?мецкимъ князьямъ. Вы повинуетесь ей на сколько хотите, а хотите вы какъ можно мен?е; каждый думаетъ только о своихъ выгодахъ. Христiанскiй мiръ представляетъ т?ло безъ головы. Папу и императора окружаетъ блескъ ихъ высокихъ достоинствъ; но это только бл?дн?ющiе призраки; они не им?ютъ силу повел?вать, и никто имъ не повинуется. Каждая страна управляется своимъ государемъ, и каждый государь им?етъ свои интересы»[3 - Germania, cap.